12 августа преставилась ко Господу игумения Ксения (Афанасьева), настоятельница СвятоСергиевского женского монастыря села Алексеевка Базарно-Карабулакского района. Некоторые вехи ее жизненного пути и воспоминания о матушке — в нашем материале.
14 августа, в первый день Успенского поста, в монастырском храме преподобного Сергия Радонежского собралось необычайно много верующих. Божественную литургию и чин отпевания новопреставленной игумении возглавил митрополит Саратовский и Вольский Лонгин (с 25 августа — митрополит Симбирский и Новоспасский. — Ред.). Большинство молившихся в храме священников, иноков и мирян хорошо знали новопреставленную матушку лично, для многих знакомство и общение с ней были настоящей милостью Божией — опытом, который не мог не повлиять на дальнейшую жизнь. В слове на погребение владыка Лонгин поделился своими воспоминаниями о том, как принял решение назначить монахиню Ксению на должность старосты Алексеевского прихода, и о том, как позднее сбылись чаяния первых сестер, собравшихся под крылом матушки, о создании здесь монашеской обители. Владыка выделил характерные черты личности матушки: христианскую любвеобильность, готовность оказать каждому нуждающемуся духовную поддержку и житейскую помощь, способность находить добрые слова утешения.
Дорога к монастырю
Вера Владимировна Афанасьева, будущая игумения Ксения, родилась в 1951 году в Краснопартизанском районе Саратовской области. Вернулась на малую родину после окончания Вольского педагогического училища и обучения на факультете журналистики МГУ. Именно там, в богатейшей университетской библиотеке, будущая монахиня впервые соприкоснулась с сокровищницей русской религиозной литературы, недоступной широкому советскому читателю.
Вера Владимировна работала учителем в средней школе, затем многие годы трудилась в редакции районной газеты. В начале 90‑х годов прошлого века в поселке Горный была организована молельная комната, а впоследствии появился храм в честь иконы Божией Матери «Державная» — будущая игумения несла при этом храме различные послушания. По мере воцерковления матушка, по ее признанию, все более ярко видела контраст между суетой этого мира и сияющей правдой Христовой истины и все отчетливее желала иной жизни. В конце 90-х Господь привел ее потрудиться в Свято-Никольском монастыре под Пугачевом, который восстанавливался тогда из руин. Монашеский постриг послушницы Веры Афанасьевой с наречением имени в честь блаженной Ксении Петербургской состоялся в 2000 году. А уже через четыре года ставший родным Никольский монастырь пришлось оставить ради нового послушания…
Отец Владимир Мишагин в Алексеевке вместе с матушкой почти с первых дней: сначала — настоятелем прихода, затем — штатным клириком монастыря. Батюшка хорошо помнит, в каких подвижнических условиях приходилось жить в первые годы монахине Ксении — в небольшом домике, пожертвованном приходу. Прежние хозяева использовали его как дачу, для проживания в холодное время года он был негоден. Но матушку Ксению бытовые трудности, холода и сквозняки не пугали. Позже в гараже, что находился рядом с храмом, обустроили первые кельи: заложили ворота кирпичом, провели отопление. Условия, что и говорить, спартанские…
«Господь нам дал руины разгребать…»
У матушки не было никаких иллюзий о больших свершениях. «Мне, грешной, Господь доверил лишь руины разгребать, а строить и благоукрашать будут другие», — говорила она. Однако Господь дал ей времени и сил сделать очень многое. За годы ее настоятельства был полностью отреставрирован Свято-Сергиевский храм, построены келейный корпус, монашеская трапезная, восстановлено историческое здание церковноприходской школы.
Попечением матушки была в рекордные сроки восстановлена церковь в честь святителя Иоанна Златоуста в селе Ивановка. Чудом уцелевший после варварских попыток безбожной власти разрушить его, в том числе с помощью взрывчатки, храм являл собой печальное зрелище. Но и в этой поруганной святыне затеплилась монашеская молитва: ежедневно читался акафист Божией Матери перед иконой Ее «Всецарица». А затем Господь, взирая на труды людские, вернул храму былое величие: уже через пять лет здесь, на подворье монастыря, была совершена первая за долгие годы Божественная литургия.
Ответственность за вверенные души
За всеми этими важными попечениями скрывалась менее заметная для внешних, но куда более значимая задача — монашеского делания, внутренней работы над собой. Будучи настоятельницей, игумения Ксения искусно сочетала материнскую ласку, о которой много вспоминали в день ее отпевания, и строгость в том, что касалось опасностей духовной жизни, горячее попечение о каждом необходимом деле и полное доверие Богу. Этому доверию я понемногу учился у матушки, и теперь в сложных обстоятельствах вспоминаю многочисленные свидетельства попечения Божия, которые сопутствовали жизни монастыря и, казалось, уже нисколько не удивляли саму настоятельницу. Без капли сомнений, уповая на Господа, игумения Ксения полностью отдавала себя делу, Церкви, людям.
Сестры вспоминают, как матушка под мокрым снегом или дождем, в промокших ботинках, не жалея себя, колола лед на дорожках монастыря, чтобы бабушки-прихожанки не поскользнулись, сама по сугробам или слякоти ходила за хлебом для трапезной в магазин и за лекарствами в аптеку. У дежурной по трапезной послушницы она, игумения монастыря, спрашивала, можно ли взять что-то покушать, если задерживалась на трапезу. И никогда не требовала чего-то особого, говорила: «Как всем, так и мне».
Тяжелая болезнь в последние годы жизни не заставила ее оставить привычные заботы о своей общине, духовное руководство сестрами. Разве что необыкновенное трудолюбие, поражавшее и куда более молодых и здоровых людей, обрело несколько иное качество: стало меньше физического делания и еще больше — молитвенного.
Нам не дано знать суд Божий, но в наших силах судить о дереве по плодам его. За годы несения послушания в монастыре через сердце матушки Ксении прошло множество людей, каждый со своими проблемами и горестями. И каждому она уделяла время и внимание, к каждому проявляла искреннее сочувствие, каждому готова была послужить. Через общение с ней сотни людей встретились с Богом, укрепились в вере, прикоснулись к тайне монашества, сделали в жизни правильный выбор. Божией милостью среди них и я: тогда, при первой, во многом случайной встрече — абсолютно не определившийся в жизни, получивший образование, но не видевший перед собой цели, только-только начинавший что-то робко узнавать о Церкви Христовой.
Когда-то сложно было поверить, что на месте полуразрушенного храма образуется целый монастырь и что одна-единственная монахиня сможет разжечь огонек монашеской жизни, собрав вокруг себя множество людей. Теперь эта обитель осиротела. На девятый день духовные чада матушки собрались на Божественную литургию и панихиду. Было ощущение, что наша печаль светла — мы чувствовали, что Церковь Небесная радуется о своем новом члене. Лишь непривычно сиротливо в полном людьми храме выглядели настоятельская стасидия, покрытая монашеской мантией, и одиноко стоящий игуменский посох рядом…
Конечно, сестрам монастыря очень не хватает своей духовной матери. Но при этом крепнет вера, что матушка Ксения не оставляет обители, что она обязательно будет продолжать молить Бога о своих чадах. За старшую осталась инокиня Манефа, которая разделяла все тяготы и радости жизни с матушкой последние 15 лет. Спустя несколько дней после кончины матушки состоялся монашеский постриг: инокиня Манефа стала монахиней Сергией. Владыка Лонгин особо отметил, что впервые в жизни имя при постриге он выбирал не сам: это было желанием и просьбой игумении Ксении…
Газета «Православная вера» № 16 (660), сентябрь 2020 г.