Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии
 
Найти
12+

+7 960 346 31 04

info-sar@mail.ru

Письмо Епископу Саратовскому и Вольскому Лонгину
Просмотров: 4164     Комментариев: 0

Уважаемый Владыка!

Настойчивый голос моей души заставляет меня написать Вам.

Ежегодно я посещаю могилу моего деда, что находится в 145 км от Саратова, и всякий раз со скорбью наблюдаю картину останков каменного храма в селе Репьевка, которые немым укором свидетельствуют о том, что до сих пор никто не подумал о его восстановлении. В селе имеются школа, почта, администрация, асфальт до райцентра, а храм заброшен с 30-х годов прошлого века.

Между тем в 5 км от села Репьевка построена мечеть. Допустимо ли, чтобы христиане оказались слабее мусульман в деле возрождения веры, сдавая свои извечные позиции? В радиусе 5–10 км от села Репьевка находятся все исконно русские деревни, которые теперь не имеют возможности приобщиться к вере, ввиду их удаленности от райцентра. В прошлые времена, как я могу судить со слов моей покойной бабушки, храм в селе Репьевка был переполнен православными из ближайших деревень, каковых и теперь достаточно. Думаю, что и сегодня он был бы не пуст, так как в селе много детей и молодых родителей. Прикладываю к письму фото для наглядности.

С уважением, Рязанов Владимир Александрович, инженер.

 

Уважаемый Владимир Александрович!

 

Благодарю Вас за Ваше письмо, за Вашу сердечную обеспокоенность судьбой села и его храма. Многие мысли, высказанные Вами в письме, мне очень близки. То, что села пустеют, что на карте области есть множество мест (сел, деревень), где нет храмов или они стоят в руинах, где люди оторваны от Церкви, от источника жизни, Бога; то, что в исконно русских селах в отсутствие храмов строятся мечети — это моя огромная боль. И одна из задач моего архипастырского служения — в том, чтобы таких мест стало как можно меньше, чтобы открывались храмы и люди получили возможность вернуться ко Христу.

Храм в селе РепьевкаНо есть в Вашем письме и то, с чем я не могу согласиться, что я считаю принципиально неправильным. А поскольку такое отношение, как и ситуация с храмом в селе Репьевка Базарно-Карабулакского района, во многом типичны, я принял решение опубликовать свой ответ на Ваше письмо.

Вы пишете, что «храм заброшен с 30-х годов». Хочу напомнить, что в 1930-е годы храмы не «забрасывали», а закрывали насильно, активных мирян и духовенство ссылали и расстреливали. До революции в Саратовской области было более 1100 храмов. К тому времени, о котором Вы говорите, все они были закрыты. До сегодняшнего дня сохранились около 100 храмовых зданий, большинство из них — в виде руин, как и репьевский храм. Во многих случаях поруганные церкви устояли потому, что использовались под колхозные склады, так было и в Репьевке. Но после развала колхозов полуразрушенные храмы действительно оказались открытыми всем ветрам…

Величественные руины далеко не всегда «свидетельствуют о том, что до сих пор никто не подумал» о восстановлении храма. Дело в том, что после всех кровавых «экспериментов» ХХ века наши села обезлюдели. Там, где в начале столетия жили тысячи людей, порой не живет уже никто или доживают свой век по нескольку стариков. А храм невозможно восстановить и содержать, если туда некому будет ходить. Часто я заезжаю в села, где есть полуразрушенные храмы,— и встречаю лишь равнодушное недоумение местных жителей: что за человек, зачем приехал?

Что меня по-настоящему огорчает в Вашем письме — это Ваше чисто стороннее отношение к происходящему: «никто не подумал» о восстановлении храма, христиане «сдают позиции»… Недовольство, высказываемое словами «никто ничего не делает», чаще всего свидетельствует о том, что сам человек занимает потребительскую позицию. К сожалению, сейчас для людей действительно характерно потребительское отношение к Церкви. Возникло оно потому, что за десятилетия гонений на верующих, жизни без Церкви, люди утратили понимание того, что такое Церковь, зачем она существует в этом мире, зачем нужен храм, кто его должен строить и содержать.

Только в православном храме человек может участвовать в Таинствах, причащаться Тела и Крови Христовых. Бог спасает людей, освобождает их от рабства греху, дарует вечную жизнь. В Таинствах Господь подает нам Самого Себя. Это настолько больше любых даров, которые человек может принести Ему… Именно поэтому верующие люди всегда, во все времена брали на себя ответственность за жизнь Церкви. Храмы строились всем миром, содержание священника — своего пастыря — брал на себя приход. Иногда храмы строили состоятельные люди: купцы, дворяне. Так было и в селе Репьевка: здесь каменная церковь на месте бывшей кладбищенской часовни в конце XIX – начале XX столетия была возведена иждивением местных помещиков Столыпиных и освящена в честь преподобного Алексия, человека Божия.

Так происходит и сегодня: храмы строятся и восстанавливаются там, где они нужны, и где есть люди, готовые взять на себя ответственность за них. Такие люди приходят ко мне, берут благословение на организацию прихода и начинают работу. Иногда инициатива обустройства храма исходит от состоятельных людей, которые могут полностью профинансировать строительство, но таких случаев немного. Чаще всего объединяются самые обычные, вовсе небогатые люди, которые выходят со своей просьбой на местную администрацию, обращаются за помощью к состоятельным землякам, но прежде всего — начинают молиться Богу о том, чтобы Он благословил их доброе намерение, создал дом молитвы на этой земле. Молитва — это самая действенная помощь, которую может оказать делу строительства храма абсолютно каждый человек, независимо от его положения и доходов. Так, в Вольске несколько женщин в течение шести лет ежедневно (!), в любую погоду читали акафист на месте разрушенного большевиками храма, даже тогда, когда его восстановление казалось абсолютной фантастикой. Наверное, многие смотрели на них с недоумением или даже с насмешкой… Но вот 23 мая мы освятили великолепный Троицкий кафедральный собор, вновь построенный на его историческом месте.

Поэтому я думаю, что если человек болеет душой за свою малую родину, желает восстановить или построить храм в родном селе, он не задается вопросом: «Почему никто ничего не делает»?. Он спрашивает: «Чем я лично могу помочь?». Вот это позиция, достойная деятельного думающего человека.

О чем действительно свидетельствуют руины храмов в наших селах — так это о том, что когда люди собственными руками разрушают свои святыни, изгоняют Бога из своей жизни — с Ним уходит и сама жизнь. И наоборот — есть уже множество примеров тому, что с восстановлением храма село оживает и благоустраивается на глазах. Поэтому я искренне желаю восстановления храма в Репьевке, так же, как и в других старинных исконно русских селах на саратовской земле.

Уважаемый Владимир Александрович! Если Вы действительно желаете помочь делу восстановления храма, я жду Ваших предложений, так же, как и от всех, кто искренне хочет, чтобы на родной земле затеплилась церковная, молитвенная жизнь.

Газета «Православная вера» № 13 (393), 2009 г.