Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Подписаться на RSS Карта сайта Отправить сообщение Перейти на главную

+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

12+
Святой и Великий Пяток. Страдания, претворенные любовью в блаженство
Просмотров: 4368     Комментариев: 0

В четверг Страстной седмицы вечером совершается последование утрени Великой Пятницы с чтением Двенадцати страстных Евангелий. Эта служба содержит глубочайшие по своему смыслу и назидательности чтения и песнопения, внимательное рассмотрение которых принесет величайшую пользу.

Сопровождая на Голгофу своего Жениха, Церковь предоставляет повествование Евангелистам, а сама в промежутках между чтениями воспевает и толкует читаемое.

Последование Страстей совершается в ночь с четверга на пятницу. Ночь эта — Гефсиманская ночь Спасителя, еще не распятого, но уже преданного и душой погрузившегося в смертельную скорбь и тоску. В пасхальную ночь, когда все мирные жители Иерусалима предавались глубокому сну, одни первосвященники и старейшины народа не могли заснуть от мучившей их душу мрачной думы: "Како убити Неповиннаго". Они с нетерпением ожидали, когда же Иуда Искариот исполнит данное им обещание и когда же, наконец, будет в их руках неумолимый Обличитель, Иисус Христос.

Пятница Страстной седмицы в древних христианских памятниках называется "Великою Пятницею", "днем спасения по преимуществу", "Пасхою крестною", "днем Креста", "днем страданий". Воспоминание спасительной смерти Христовой в этот день восходит еще ко временам апостольским [1]. Почитание этого дня издревле отличалось тем, что все благоговели перед "днем, когда отнят был Жених", Церковь строго относилась к нарушителям поста в этот день. В храмах в этот день совершалось разрешение над кающимися, находящимися под епитимией, чем подчеркивалось, что грехи наши прощаются единственно ради искупительной и спасительной Жертвы Христа Спасителя. В некоторых местах и богослужение в Великую Пятницу совершалось за городом в память того, что Господь Иисус Христос, по замечанию апостола, вне врат пострадати изволил (Евр. 13, 12).

В богослужении Великой Пятницы, как в поразительно печальной картине, изображена вся Евангельская история страдания и смерти Господа нашего: это последовательное описание Крестного пути Спасителя с минуты лобзания и предания Иудой в саду Гефсиманском до распятия на Голгофе и погребения в саду Иосифа Аримафейского. В этот день Святая Церковь подводит нас к самому подножию Креста Христова, водруженного на Голгофе, и делает нас трепетными зрителями всех мучений Спасителя. "Страшное и преславное таинство днесь действуемо зрится: неосязаемый удержавается; вяжется, разрешаяй Адама от клятвы; испытуяй сердца и утробы, неправедно испытуется; в темнице затворяется, Иже бездну затворивый; Пилату предстоит, Емуже трепетом предстоят небесныя силы; заушается рукою создания Создатель; на древо осуждается, судяй живым и мертвым; во гробе заключается разоритель ада" [2] (ТП. Л. 461). "Во Святый и Великий Пяток,— говорит в синаксаре Святая Церковь,— святыя и спасительныя и страшныя страсти совершаем, Господа и Бога Спаса нашего Иисуса Христа, яже нас ради волею прият: оплевания, биения, заушения, досады, насмеяния, багряную одежду, трость, губу, оцет, гвоздия, копие, и по сих всех, крест и смерть, яже вся в пяток содеяшася" (ТП. Л. 443).

Последуя словам Спасителя, сказанным в ночь перед Его страданиями в Гефсиманском саду: Бдите и молитеся, да не внидите в напасть [3] (Мф. 26, 41), Церковь, желая, чтобы мы проводили эту страшную ночь в бдении и молитве, начинает "последование святых и спасительных страстей Христа Господа нашего Иисуса Христа" еще накануне, с четверга на пятницу (собственно говоря, если следовать суточному кругу богослужения, который начинает каждый день вечером накануне, это понятно). Обычай читать в Великую Пятницу Евангельские повествования о страданиях Господних существует в Православной Церкви с начала ее основания. По слову святителя Иоанна Златоуста, это умилительное благовестие совершается для того, "чтобы неверующие — язычники — не могли сказать, что мы проповедуем только о славных и знатных делах Христовых, как то о знамениях и чудесах, а о позорном скрываем". "В день Креста,— говорит тот же святитель,— мы читаем все, относящееся ко Кресту. Благодать Святого Духа так устроила, что все, относящееся к страданиям Господним, прочитывается у нас во всенародный праздник, именно, в Великий вечер Пасхи" [4]. В песнопениях, положенных между чтениями Евангелий, Святая Церковь говорит об относящихся к этому времени страшных событиях и раскрывает их духовный смысл. В Иерусалимской Церкви в первые века христианства служба эта совершалась всю ночь и Евангелие читалось в пяти местах: на Елеонской горе, где Господь учил учеников перед Своими страданиями, в Гефсимании, где Он был взят, и на Голгофе, где Он был распят. Во мраке ночи, со светильниками в руках, шли верующие по стопам Господа в непрестанной молитве.

Последуем и мы вслед за церковными песнопениями, ведущими нас по следам Спасителя, и углубимся в смысл совершаемого в храме. "Внимательно прослушав историю страданий Иисуса Христа,— говорит протоиерей Валентин Амфитеатров,— поймете, что <...> грехи создали крест. Гвозди, которыми Он был пригвожден,— наши грехи, терны, из коих сплетен был Его венец,— все наши же грехи!" [5]. "Все, что совершилось на древе крестном,— пишет святитель Григорий Богослов,— было врачеванием нашей немощи <...> Поэтому древо за древо и руки за руку, руки, мужественно распростертые,— за руку, невоздержанно протянутую, руки пригвожденные — за руку, извергнувшую Адама. Поэтому вознесение на крест — за падение, желчь — за вкушение, терновый венец — за худое владычество, смерть — за смерть, тьма — за погребение и возвращение в землю для света" [6]. А святитель Афанасий Великий поясняет: "Если Иисус Христос пришел для того, чтобы понести на Себе наши смертные грехи и наше проклятие, то каким другим образом мог бы Он принять на Себя проклятие <…> если бы не претерпел смерти, предназначенной проклятым? А это и есть Крест, ибо написано: проклят пред Богом [всякий] повешенный [на дереве] (Втор. 21, 23)" [7].

Чтение 12-ти Страстных Евангелий

 

РаспятиеЭто чтение составлено из всех четырех Евангелистов. Песнопения 15-ти антифонов в промежутках между чтениями лишь дополняют и поясняют течение Евангельских событий. Вся служба, кроме Евангельских чтений, поется в знак великого духовного торжества. Евангельские чтения выбраны так, чтобы осветить страдания Спасителя с разных сторон, представить их последовательные этапы.

Прежде чем показать Христа окровавленного, нагого, распятого и погребаемого, Святая Церковь являет нам образ Богочеловека во всем Его величии и красоте. Верующие должны знать, Кто приносится в жертву, Кто будет терпеть "оплевания, и биения, и заушения, и крест, и смерть": Ныне прославися Сын Человеческий, и Бог прославися о Нем… (Ин. 13, 31). Чтобы постигнуть глубину уничижения Христа, нужно понять, насколько это возможно для человека смертного, Его высоту и Его Божество. Первое Евангелие Святых Страстей есть поэтому как бы словесная икона Бога Слова, возлежащего на "Пасхе распятия" и готового на смерть. Видя безмерное уничижение своего Господа и Спасителя, Церковь вместе с тем зрит и славу Его. Уже первое Евангелие начинается словами Спасителя о Его прославлении: Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Эта слава, как некое световидное облако, окутывает ныне стоящий пред нами возвышенный Крест. Как некогда гору Синай и древнюю скинию, окружает она и Голгофу. И чем сильнее та скорбь, о которой повествует Евангельский рассказ, тем сильнее звучит прославление Христа в песнопениях.

Сущность Бога есть любовь, поэтому она прославляется даже в страданиях Спасителя. Слава любви есть ее жертвенность. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). Христос кладет Свою душу за друзей Своих и именует их: Вы друзья Мои (Ин. 15, 14). Господь принес людям полноту знания. Обитающая в Нем телесно полнота Божества через единение любящих в Нем раскрывает знание о самом важном и ценном — о Боге. Любящие друг друга во Христе получают откровение о сущности Божией. Ибо, пребывая во Христовой любви, они тем самым пребывают в триипостасном Божестве. Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14, 23). Приходом же Отца ниспосылается Святой Дух, Который от Отца исходит и свидетельствует о Сыне (ср.: Ин. 15, 26).

Однако невозможно любить, пребывая одному. Поэтому образ Божий отражается в человеческом обществе — в Церкви Христовой. Песнопения призывают нас к общей молитве и к общему прославлению Господа для того, чтобы и вместе воспринять "жремую Пасху, в нас священнодействуемую": "Услышим вси вернии, созывающую высоким проповеданием, несозданную и естественную премудрость Божию, вопиет бо: вкусите и разумевше, яко Христос Аз, возопийте: славно прославися Христос Бог наш" [8] (ТП. Л. 424). "Христос учреди мир, Небесный и Божественный Хлеб. Приидите убо, христолюбцы, бренными устнами, чистыми же сердцы, приимем верно жремую Пасху, в нас священнодействуемую" [9] (ТП. Л. 423).

Итак, единство Божие отражается в единстве Церкви, и наоборот. О нем и молится Иисус Христос в Своей архиерейской молитве: Да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут; да и мир веру имет, яко Ты Мя послал еси. И Аз славу, юже дал еси Мне, дах им, да будут едино, якоже Мы едино есма. Аз в них, и Ты во Мне: да будут совершени во едино, и да разумеет мир, яко Ты Мя послал еси и возлюбил еси их, якоже Мене возлюбил еси (Ин. 17, 21–23). Какой смысл вкладывает Церковь в чтение этого Евангелия? Этот текст приводит нас к признанию внутренней связи учения о личности Христа как Богочеловека, о Церкви как теле Богочеловека и о природе Божества как единосущии (омоусии) Отца, Сына и Святого Духа. Кроме того, приведенная молитва есть молитва о спасении, ибо пребывать во Отце и Сыне значит быть спасенным.

Подчеркивая важность читаемых Евангелий и всего богослужения Страстной седмицы, церковные песнопения побуждают нас быть особо внимательными и сосредоточенными, оставив хотя бы на время попечения житейские: "Чувствия наша чиста Христови представим, и яко друзи Его, душы наша пожрем Его ради, и не попеченьми житейскими соугнетаемся яко Иуда, но в клетех наших возопиим: Отче наш, иже на небесех, от лукаваго избави нас" [10] (ТП. Л. 436).

Побудив нас к особому вниманию, Святая Церковь снова в своих песнопениях прославляет жену, помазавшую Господа миром, и приводит в пример предательство злочестивого сребролюбца Иуды, напоминая нам, что корень всех зол есть сребролюбие (1 Тим. 6, 10): "Милостию Богови послужим, якоже Мария на вечери, и не стяжим сребролюбия, яко Иуда: да всегда со Христом Богом будем.

На тридесятих сребренницех Господи, и на лобзании льстивном, искаху иудее убити Тя. Беззаконный же Иуда не восхоте разумети" [11] (ТП. Л. 436).

В следующих антифонах снова слышится урок смирения, снова вспоминается умовение ног Спасителем: "На умовении Твоем Христе Боже, учеником Твоим повелел еси: сице творите, якоже видите. Беззаконный же Иуда не восхоте разумети" (ТП. Л. 437). Далее вновь говорится о необходимости бодрствовать: "Бдите и молитеся, да не внидете в напасть, учеником Твоим, Христе Боже наш, глаголал еси. Беззаконный же Иуда не восхоте разумети" (ТП. Л. 437), так как в следующем Евангелии будет читаться о предательском взятии Спасителя под стражу. Тема духовного бодрствования очень важна. Непосредственно эти слова Спасителя обращены к Его ученикам, но через них — и ко всем христианам. Поскольку Петр оказался слишком смел на словах, равно как и прочие ученики, то Христос изобличает их нетвердость как людей, говоривших необдуманно, и в особенности обращает речь к Петру, говоря, что трудно будет сохранить верность Господу тем, кто и одного часа не мог бодрствовать. Но, обличив, снова успокаивает их, потому что они задремали не по невниманию к Нему, а по немощи. И мы, если видим немощь свою, то будем молиться, дабы не впасть в искушение. К этому постоянному духовному бодрствованию призваны все христиане, без этого постоянного несения своего Креста не может быть спасения, ибо многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14, 22). Поэтому и слышим мы снова: "Поставиша [12] тридесять сребренников, цену Цененнаго, Егоже оцениша от сынов израилевых. [13] Бдите и молитеся, да не внидете во искушение, дух убо бодр, плоть же немощна: сего ради бдите" (ТП. Л. 439).

Но приближается чтение второго Страстного Евангелия, повествующего о взятии под стражу Спасителя. Торжественная процессия древних христиан, проводящих Страстную седмицу во Святой земле, в этот момент приближалась когда-то к Гефсиманскому саду, где и было совершено предательство. Поэтому, чтобы напомнить молящимся о том, что Господь страдает ради нас и что все происходило по неизреченному Божиему Промыслу, Святая Церковь воспевает: "На вечери ученики питая, и притворение предания ведый, на ней Иуду обличил еси, неисправленна убо сего ведый: познати же всем хотя, яко волею предался еси, да мир исхитиши от чуждаго: долготерпеливе слава Тебе" [14] (ТП. Л. 437).

Подготовив таким образом молящихся к правильному пониманию читаемого, Церковь предлагает нашему вниманию второе Страстное Евангелие, в котором говорится о взятии Спасителя воинами первосвященника под предводительством Иуды-предателя, об отречении Петра, о заушении Иисуса во дворе Каиафы и о заключении Его в претории Понтия Пилата.

Следующие за чтением Евангелия антифоны вновь останавливаются на падении Иуды: "Днесь Иуда оставляет Учителя, и приемлет диавола, ослепляется страстию сребролюбия, отпадает Света омраченный: како бо можаше зрети, Светило продавый на тридесятих сребренницех; но нам возсия Страдавый за мир. К Немуже возопиим: пострадавый и сострадавый человеком, Господи, слава Тебе" [15] (ТП. Л. 437). Очевидно, что не случайно пороку сребролюбия и поступку Иуды уделяется столько внимания. Святые Отцы очень решительно высказываются по этому поводу. "Кто стал служить мамоне, тот уже отказался от служения Христу" [16]. Вот почему еще и еще раз возникает эта тема: "Днесь Иуда притворяет благочестие, и отчуждается дарования, сый ученик бывает предатель: во обычном лобзании лесть покрывает, и предпочитает Владычния любве несмысленно работати сребролюбию, наставник быв соборища беззаконнаго; мы же имуще спасение Христа, того прославим" [17] (ТП. Л. 437–438). В противоположность поступку Иуды, верные Христовы последователи призываются к добродетелям, противоположным его греховному недугу: "Братолюбие стяжим яко во Христе братия, а не немилостивное еже к ближним нашым: да не яко раб осудимся немилостивый, пенязей ради, и яко Иуда раскаявшеся, ничтоже пользуемся" [18] (ТП. Л. 438).

Обращая речь Спасителя к Его ученикам, Святая Церковь в следующих антифонах снова ободряет и укрепляет последователей Христовых в это тяжелое время; нас же, отделенных от описываемых в Евангелии событий веками, подвигает к терпению и стойкости в искушениях: "Днесь глаголаше Зиждитель небесе и земли Своим учеником: приближися час, и приспе Иуда предаяй Мене, да никтоже отвержется Мене, видя Мя на кресте посреде двою разбойнику: стражду бо яко человек, и спасу яко Человеколюбец, в Мя верующыя... Господи, на страсть вольную пришед, вопиял еси учеником Твоим: аще и единаго часа не возмогосте бдети со Мною, како обещастеся умрети Мне ради; поне Иуду зрите, како не спит, но тщится предати Мя беззаконным. Востаните, молитеся, да не кто Мене отвержется, зря Мене на кресте, долготерпеливе, слава Тебе" [19] (ТП. Л. 438).

Читается третье Страстное Евангелие, повествующее о том, как Спаситель во дворе первосвященника Каиафы Сам свидетельствует о Себе как о Сыне Божием и принимает за это свидетельство заушение и оплевание. Здесь же изображены отречение апостола Петра и его раскаяние. Следующие за Евангелием антифоны подчеркивают, что Божественный Страдалец терпит эти муки добровольно — ради спасения Своего создания: "Емшым Тя беззаконным, претерпевая, сице вопиял еси Господи: аще и поразисте Пастыря, и расточисте дванадесять овец ученики Моя, можах вяшше, нежели дванадесяте легеонов представити ангелов. Но долготерплю, да исполнятся, яже явих вам пророки Моими, безвестная и тайная: Господи, слава Тебе" [20] (ТП. Л. 438–439).

В седьмом антифоне говорится об апостоле Петре: "Трищи отвергся Петр, абие реченное ему разуме, но принесе к Тебе слезы покаяния: Боже, очисти мя, и спаси мя" [21] (ТП. Л. 439). Здесь кратко говорится о событиях, имеющих очень глубокое, непреходящее нравственное значение. Одержимый страхом, Петр забыл о своих обещаниях Учителю и покорился человеческой немощи. Но в этом событии есть и высший смысл. Петр уличается служанкою, то есть человеческою немощию, этою малою рабынею. Петух означает слово Иисусово, которое не позволяет нам спать. Пробужденный Петр вышел вон из двора архиереева, то есть из состояния ослепленного ума, и заплакал. Пока он находился во дворе ослепленного ума, то не плакал, потому что не имел чувства; но как скоро вышел из него, то пришел в чувство.

Тема покаяния очень важна, и в песнопениях Страстной седмицы она раскрывается как нигде ярко. По мнению святых отцов, если бы и злочестивый Иуда мог пасть перед Крестом Христовым и принести искреннее покаяние за предательство, он услышал бы из пречистых уст Господа: "Отпускаются тебе грехи" [22]. Однако "беззаконный Иуда не восхоте разумети" Божиего милосердия. Он не обратился, подобно апостолу Петру, к благому и милосердому Господу. Предатель пришел к фарисеям, но сочувствия у них не нашел. Бросив им сребренники, он пошел и удавился — страшный конец!

Какой же урок может извлечь православный христианин из отречения апостола Петра? У многих, наверное, возникал вопрос: как он мог отречься от Спасителя? А как мы ежеминутно отрекаемся словом и делом?.. Любовь ко греху удерживает нас от следования за Христом и делает нашу душу мертвой, не знающей Христа.

В восьмом антифоне упрекаются жестоковыйные иудеи, не узнавшие во Христе своего Мессию и Законоположителя: "Рцыте беззаконнии, что слышасте от Спаса нашего; не закон ли положи, и пророческая учения; како убо помыслисте Пилату предати, иже от Бога, Бога Слова, и избавителя душ наших" [23] (ТП. Л. 439). Те, которым был дарован Закон и пророки, те, кто видел столько чудес, не узнали своего Спасителя и своего Мессию: "Да распнется, вопияху Твоих дарований присно наслаждающиися, и злодея вместо благодетеля прошаху прияти, праведников убийцы: молчал же еси Христе, терпя их суровство, пострадати хотя и спасти нас, яко Человеколюбец" [24] (ТП. Л. 439).

Наступает время чтения четвертого Страстного Евангелия. В нем описываются диалог Спасителя и Пилата, бичевание Господа, облечение Его в терновый венец и багряницу, безумные крики толпы: "Распни, распни Его!" и предание Его на распятие. Он еще раз, уже у порога смерти, свидетельствует о Себе как об Истине, на что неверующий скептицизм в лице Пилата отвечает: "Что есть истина?" и предает Христа истязаниям и надругательствам.

Поражает в этом Евангельском отрывке крик толпы, жаждущей смерти своего Творца: "Да распнется, вопияху Твоих дарований присно наслаждающиеся, и злодея вместо благодетеля прошаху прияти, праведников убийцы" (ТП. Л. 439). Столько чудес совершил Господь за всю историю израильского народа, и этот народ в своем большинстве не принял Его: "Сия глаголет Господь иудеом: людие Мои, что сотворих вам; или чим вам стужих; слепцы ваша просветих, прокаженныя очистих, мужа суща на одре возставих. Людие Мои, что сотворих вам: и что Ми воздасте; за манну желчь: за воду оцет: за еже любити Мя, ко кресту Мя пригвоздисте!.." [25] (ТП. Л. 440). И если бы только не принял… Кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27, 25)… Какие страшные слова!.. И с каким безумным легкомыслием произносит их народ. Принятая им на себя Кровь Праведника сожгла огнем города, предала израильтян в руки врагов и наконец рассеяла их по лицу земли… Но эту же Кровь мы приемлем в таинстве Святого Причащения, она для нас — источник бессмертия и Вечной Жизни… Но Кровь Его будет и на нас, и на детях наших во осуждение и погибель, если и после обновления нас этой святейшей Кровию мы продолжаем творить прежние грехи.

Но вот среди страшной скорби слышатся слова церковного песнопения, вкладываемые в уста Спасителя: "Ктому не терплю прочее, призову Моя языки, и тии Мя прославят со Отцем и Духом: и Аз им дарую живот вечный" [26] (ТП. Л. 440). Здесь говорится о Святой Церкви Христовой, которая будет собрана также и из овец, яже не суть от двора сего. Но и тыя Ми подобает привести, и глас Мой услышат, и будет едино стадо и един Пастырь (Ин. 10, 16).

В следующих, десятом и одиннадцатом, антифонах упоминается о грозных природных явлениях, сопровождавших страдания Христа. Если люди оказываются бесчувственными, то неживая природа не может не сострадать своему Создателю: "Одеяйся светом яко ризою, наг на суде стояше, и в ланиту ударение прият от рук, ихже созда: беззаконнии же людие на кресте пригвоздиша Господа славы: тогда завеса церковная раздрася, солнце померче, не терпя зрети Бога досаждаема, Егоже трепещут всяческая, Тому поклонимся.

Ниже земля яко потрясеся, ниже камение яко разседеся, евреов увещаша, ниже церковная завеса, ниже мертвых воскресение. Но даждь им Господи, по делом их, яко тщетным на Тя поучишася.

Днесь церковная завеса на обличение беззаконных раздирается, и солнце лучы своя скрывает, Владыку зря распинаема" [27] (ТП. Л. 439–440).

Пятое Страстное Евангелие повествует о гибели предателя Иуды, о допросе Господа в претории Пилата и об осуждении Его на смерть. В тринадцатом антифоне говорится о разбойнике-убийце Варавве, которого обезумевшая толпа предпочла Спасителю: "Собрание иудейское у Пилата испросиша распяти Тя, Господи: вины бо в Тебе не обретше, повиннаго Варавву свободиша, и Тебе праведнаго осудиша, сквернаго убийства грех наследовавшее" [28] (ТП. Л. 440). И снова Церковь напоминает нам, что Спаситель страдает за нас: "Егоже вся ужасаются и трепещут, и всяк язык поет, Христа Божию силу и Божию премудрость, священницы за ланиту удариша, и даша Ему желчь: и вся пострадати изволи, спасти ны хотя от беззаконий наших Своею Кровию, яко Человеколюбец" [29] (ТП. Л. 440).

Вдруг, среди скорби и величия этого дня, раздается слабый человеческий вопль. Это вопль разбойника, распятого одесную Христа и постигшего Божественность сораспятого с ним и состраждущего ему Богочеловека. "Мал глас испусти разбойник на кресте, велию веру обрете, во едином мгновении спасеся, и первый райская врата отверз вниде, иже того покаяние восприемый, Господи, слава Тебе" [30] (ТП. Л. 441).

Как сердечный вздох всего мира подхватывает его Церковь, и в сердцах ее верных он разрастается в целую песнь о благоразумном разбойнике, воспеваемую трижды перед 9-м Евангелием: "Разбойника благоразумнаго, во едином часе раеви сподобил еси Господи, и мене древом крестным просвети, и спаси мя" [31] (ТП. Л. 446).

Особенной силой проникнуты слова последнего антифона: "Днесь висит на древе, иже на водах землю повесивый, венцем от терния облагается, иже ангелов Царь; в ложную багряницу облачается, одеваяй небо облаки; заушение прият, иже во Иордане свободивый Адама; гвоздьми пригвоздися Жених церковный; копием прободеся Сын Девы. Покланяемся страстем Твоим Христе; покланяемся страстем Твоим Христе; покланяемся страстем Твоим Христе, покажи нам и славное Твое воскресение" [32] (ТП. Л. 441). И здесь, среди помрачающих сознание страданий, словно тонкий лучик света появляется упоминание о том, ради чего все эти страдания: "покажи нам и славное Твое воскресение"!

Укрепив таким образом молящихся, Церковь предлагает чтение шестого Страстного Евангелия, в котором говорится о самом распятии. В песнопениях, следующих за этим Евангелием и непосредственно предшествующих ему, раскрывается спасительный смысл страданий Богочеловека: "Крест Твой, Господи, жизнь и заступление людем Твоим есть, и нань надеющеся, Тебе распятаго Бога нашего поем, помилуй нас" (ТП. Л. 441). В песнопениях слышится: "Искупил ны еси от клятвы законныя, честною Твоею Кровию, на кресте пригвоздився, и копием прободся, безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе" [33] (ТП. Л. 441). Господь искупил нас, сделал все для нашего спасения, но спасение это можно обрести только в Христовой Церкви. Поэтому сразу же после чтения Евангельского повествования о распятии слышим мы утешительные слова о Церкви, напояющей Божественной благодатью весь мир: "Живоносная Твоя ребра, яко из Едема источник источающая, Церковь Твоя, Христе, яко словесный напаяет рай, отсюда разделяяся яко в начала, в четыри Евангелиа, мир напаяя, тварь веселя, и языки верно научая покланятися Царствию Твоему" [34] (ТП. Л. 442). Только в Церкви как в спасительном ковчеге можно обрести успокоение и спасение от вечной смерти. Но успокоение и спасение можно получить лишь при условии следования за Христом: "Распялся еси мене ради, да мне источиши оставление, прободен был еси в ребра, да капли жизни источиши ми: гвоздьми пригвоздился еси, да аз глубиною страстей Твоих к высоте державы Твоея уверяемь, зову Ти: Живодавче Христе, слава Кресту Спасе, и страсти Твоей" [35] (ТП. Л. 441). Спасаются только те, кто исполняет Евангельскую заповедь: Аще кто хощет по Мне [36] ити, да отвержется себе и возьмет крест свой и по Мне грядет (Мф. 16, 24).

Что же еще можно добавить, что еще полезного можно извлечь для себя из предлагаемых песнопений? "Рукописание наше на кресте растерзал еси, Господи, и вменився в мертвых, тамошняго мучителя связал еси, избавль всех от уз смертных воскресением Твоим, имже просветихомся, Человеколюбче Господи, и вопием Тебе: помяни и нас, Спасе, во Царствии Твоем" [37] (ТП. Л. 442).

Седьмое и восьмое Страстные Евангелия повторяют события распятия Спасителя, дополняя их некоторыми подробностями. После восьмого Евангелия читается трипеснец Косьмы Маиумского, в котором, в частности, снова говорится об учениках Христовых. В восьмой песни этого трипеснца содержится важная мысль о том, что тому, кто более крепок, посылается и более сильное искушение: "От веждей учеником ныне сон, рекл еси Христе, отрясите, в молитве же бдите, да не в напасть внидете, и наипаче Симоне: крепчайшему бо болий искус. Разумей Мя Петре: Егоже вся тварь благословит, славящи во веки" [38] (ТП. Л. 445). Далее нам напоминается о том, что никогда нельзя надеяться на себя, так как только при помощи Божией мы можем сделать что-либо доброе: "Глубину премудрости Божественныя и разума, не всю испытал еси, бездну же Моих судеб не постигл еси человече, Господь рече. Плоть убо сый не хвалися, трижды бо отвержешися Мене, Егоже вся тварь благословит, славящи во веки" [39] (ТП. Л. 446). Причем Петр испугался не воинов, но служанки: "Отрицаешися Симоне Петре, еже сотвориши скоро, якоже речеся, и к Тебе отроковица едина пришедши устрашит Тя, Господь рече. Горце прослезив, обрящеши Мя обаче милостива: Егоже вся тварь благословит, славящи во веки" [40] (ТП. Л. 446).

Эксапостиларий трипеснца, поемый перед самым чтением девятого Евангелия, изображает благоразумного разбойника, пришедшего в познание Истины во единонадесятый час. Этим подается урок того, что покаяться и прийти ко Христу-Спасителю не поздно никогда: "Разбойника благоразумнаго, во едином часе раеви сподобил еси Господи, и мене древом крестным просвети, и спаси мя" (ТП. Л. 448). Иисус приемлет всех, давая тот же динарий и тем делателям, которые пришли около одиннадцатого часа. Аминь глаголю тебе, днесь со Мною будеши в раи (Лк. 23, 43).

Читается девятое Страстное Евангелие, в котором говорится о предсмертных заботах Спасителя о Его Матери и о Его смерти. Господь, вися на кресте, усыновляет Своему любимому ученику Матерь Свою. "Это был ответ на Ее беспредельную скорбь, зрелище которой являлось одним из острейших терний мученического венца Спасителя" [41].

И вот — "совершилось". Господь, Творец неба и земли, вися на кресте, испустил дух. "Плещи Моя дах на раны, лица же Моего не отвратих от заплеваний, судищу Пилатову предстах, и крест претерпех за спасение мира" (ТП. Л. 447). Совершилось дело искупления рода человеческого Его крестными страданиями, во всем согласно с ветхозаветными пророчествами и прообразованиями. Даже неживая природа не могла остаться безучастной к смерти своего Творца. Среди мрака послышался сильный подземный гул, и начала колебаться земля: "Вся тварь изменящеся страхом, зрящи Тя на кресте висима Христе: солнце омрачашеся, и земли основания сотрясахуся, вся сострадаху Создавшему вся. Волею нас ради претерпевый, Господи, слава Тебе" [42] (ТП. Л. 447).

Грозные явления природы прекратились. Голгофа опустела. По городу стали распространяться страшные слухи о том, что землетрясение повредило храм, и завеса, отделявшая Святое Святых от Святилища, разорвалась сверху донизу. Это событие знаменовало завершение Ветхого Завета и установление нового отношения человека к Богу.

В десятом и одиннадцатом Страстных Евангелиях повествуется о погребении Спасителя. Тайные ученики Христовы — Иосиф Аримафейский, "благообразный советник", и Никодим — уже не скрываясь, отдают своему Учителю последние почести. Эти Евангелия, как и двенадцатое, относятся к событиям Великой Субботы, поэтому и церковные песнопения проникнуты уже нескрываемой радостью и ожиданием Светлого Христова Воскресения: "Людие злочестивии и беззаконнии, вскую поучаются тщетным; вскую живота всех на смерть осудиша; велие чудо, яко Создатель мира в руки беззаконных предается, и на древо возвышается Человеколюбец, да яже во аде юзники свободит зовущыя: долготерпеливе Господи, слава Тебе. [43]

Господи, восходящу Ти на крест, страх и трепет нападе на тварь, и земли убо возбранял еси поглотити распинающих Тя, аду же повелевал еси испустити юзники, на обновление человеков, Судие живых и мертвых, жизнь пришел еси подати, а не смерть: Человеколюбче, слава Тебе". [44] (ТП. Л. 447)

Двенадцатое Страстное Евангелие заканчивает повествование о спасительных Страстях Христовых. В нем говорится о том, как иудеи, боясь обмана со стороны учеников Господних, опечатали Гроб и поставили у него стражу.

Прочитано последнее Страстное Евангелие, Господь положен во гроб, ученики Христовы разошлись… Заканчивается и последование святых и спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа, и с зажженными свечами христиане расходятся из храма, скорбя от пережитого, но в глубине души уже ожидая Воскресения.

Последование Царских Часов

 

Во Святую и Великую Пятницу, в ознаменование глубокой скорби и сокрушения о грехах наших, которые возвели на крест Единородного Сына Божия, Святая Церковь установила не совершать никакой литургии как торжественного богослужения (за исключением совпадения с этим днем праздника Благовещения). Но "о втором часе дне" (то есть в 8 часов утра) совершается последование "Часов Святаго и Великаго Пятка". Составление этого чина приписывается святому Кириллу, архиепископу Александрийскому (V в.), который скорее всего лишь изложил его "согласно с преданием Апостольским" [45]. Подтверждением этому может служить то, что сведения об этом последовании были найдены в памятнике еще четвертого века, известном как "Паломничество Этерии": "От шестого часа до девятого не происходит ничего, кроме чтения в следующем порядке: сперва читается из псалмов, где говорится о страданиях Господа, читаются места из Посланий или из Деяний апостольских, где они говорят о страданиях Господа, также и из Евангелий места, где Он страдает; потом читается из пророков, где они говорят, что Господь будет страдать. И так постоянно в таком порядке происходят чтения и поются песни для того, чтобы показать всему народу <...> что не произошло ничего, что не было бы предречено, и не предречено ничего, что не исполнилось бы всецело. С чтениями постоянно чередуются молитвы, которые приспособлены ко дню" [46]. Ввиду такой важности этого богослужения издревле в Греческой Церкви, а затем и в Русской на нем обычно присутствовали цари, почему само последование и получило именование "Царских часов".

Часы вообще представляют собой службу, которая предназначена для богослужебного прославления священных времен и сроков, соединенных с делом нашего спасения. С литургической точки зрения Часы Великого Пятка составляют одно целое с вечерней этого дня, которая уже является вечерней на Великую Субботу, что подчеркивает непрерывность событий священной истории в соответствии с повествованием Евангелия. Так, на первом часе молитвенно воспоминается осуждение Спасителя и предание Его Пилату. На третьем — мучения Господни в претории римского прокуратора; на шестом — распятие Иисуса Христа посреди двух разбойников и крестные страдания Его; на девятом — смерть Спасителя, чудесные события, ее сопровождавшие, и поражение смерти вечной. Внимательное и вдумчивое рассматривание последования Часов Великого Пятка может принести большую пользу, так как оно, как и все другие службы Страстной седмицы, раскрывает нам смысл спасительных страданий Господа нашего Иисуса Христа.

На первом часе воспоминаются преимущественно события гефсиманской ночи: взятие Спасителя, рассеяние учеников и отречение апостола Петра. После обычного на первом часе псалма (Пс. 5) читаются два псалма, содержащих пророчество о тщетном восстании князей земных на Господа и на Христа Его (Пс. 2, 2) и о крестных страданиях Спасителя (Пс. 21). Страдания Богочеловека изображены так ярко, что это не может не поразить: Вси видящии Мя поругаша Ми ся, глаголаше устнами, покиваша главою: упова на Господа, да избавит Его, да спасет Его, яко хощет Его [47] (Пс. 21, 8–9); Яко обыдоша Мя пси мнози, сонм лукавых одержаша Мя, ископаша руце Мои и нозе Мои, изчетоша вся кости Моя: тии же смотриша и презреша Мя. Разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребий [48] (ст. 17–19). Следующие стихи (20–22) имеют уже другой характер: Ты же, Господи, не удали помощь Твою от мене, на заступление мое вонми. Избави от оружия душу мою, и из руки песии единородную мою. Спаси мя от уст львовых, и от рог единорожь смирение мое. [49] Далее говорится уже о славе Господней, последующей за Его уничижением: Помянутся и обратятся ко Господу вси концы земли, и поклонятся пред Ним вся отечествия язык. Яко Господне есть Царствие и Той обладает языки [50] (ст. 28–29). Предвозвещается о Святой Христовой Церкви, которая призовет всех людей, не имеющих богатства боговедения и благочестия: От Тебе похвала моя, в церкви велицей исповемся Тебе, молитвы моя воздам пред боящимися Его. Ядят убозии, и насытятся, и восхвалят Господа взыскающии Его, жива будут сердца их в век века [51] (ст. 26–27). Это пророчество о таинственной трапезе животворящего Тела и Крови Христовой. Вслед за псалмами читается тропарь: "Распеншуся Тебе, Христе, погибе мучительство, попрана бысть сила вражия: ниже бо ангел, ниже человек, но Сам Господи спасл еси нас, слава Тебе" [52] (ТП. Л. 449), в котором подчеркивается Божество Спасителя. В паремии первого часа мы слышим пророчество Захарии о предании Спасителя на страдания и смерть за тридцать сребренников (см.: Зах. 11, 10–13). Апостольским чтением Церковь прославляет силу Креста: Братие, мне же да не будет хвалитися, токмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мир распяся, и аз миру. О Христе бо Иисусе ни обрезание что может, ни необрезание, но нова тварь. И елицы правилом сим жительствуют, мир на них и милость, и на Израили Божии (Гал. 6, 14–16). А Евангелие повествует нам о предании Спасителя на суд Пилату, о страданиях, смерти и снятии Господа со креста (см.: Мф. 27, 1–56).

В трогательных песнопениях третьего часа Церковь то укоряет неблагодарных иудеев, то воспоминает отвержение и раскаяние Петра, то изображает удивление небесных воинств, взирающих на страдания Творца, то передает нам последние слова Самого Спасителя.

В псалмах этого часа содержится пророчество о неправедном суде над Иисусом Христом: Воставше на Мя свидетеле неправеднии, яже не ведях, вопрошаху Мя. Воздаша Ми лукавая воз благая, и безчадие души Моей [53] (Пс. 34, 11–12) и о гибели предателя (см.: Пс. 108). Прокимен изображает величайшую покорность Бога Сына Отцу Небесному: "Яко Аз на раны готов, и болезнь моя предо мною есть выну" [54] (ТП. Л. 453). В паремии чтением пророка Исаии изображается Тот величайший праведник, Который идет на вольную смерть безропотно и беспрекословно: Плещы Мои вдах на раны и ланите Мои на заушения, лица же Моего не отвратих от студа заплеваний, и Господь помощник Ми бысть; сего ради не усрамихся, но положих лице Свое аки твердый камень и разумех, яко не постыждуся [55] (Ис. 50, 6–7). Чтением Апостола Церковь раскрывает тайну смерти Богочеловека, показывая ее причину и плоды: Христос сущым нам немощным, по времени за нечестивых умре. Едва бо за праведника кто умрет <...> Составляет же Свою любовь к нам Бог, яко еще грешником сущым нам Христос за ны умре. Много убо паче, оправдани бывше ныне Кровию Его, спасемся Им от гнева. Аще бо врази бывше, примирихомся Богу смертию Сына Его, множае пача примирившеся спасемся в животе Его [56] (Рим. 5, 6–10). В Евангелии от Марка, как и на первом часе, повествуется о предании, страдании и смерти Господа славы.

Изображая дело нашего спасения, совершенное Сыном Божиим, Церковь, как чадолюбивая мать, не оставляет нас без научения и предлагает нравственные уроки, уча нас видеть в богослужении не только молитвенное воспоминание Евангельской истории, но и полезное для нашего личного спасения. Так, в тропарях этого часа снова слышна тема покаяния, нашего личного покаяния, должного возогреваться примером апостола Петра: "Страха ради иудейскаго, друг твой и ближний Петр отвержеся Тебе Господи, и рыдая сице вопияше: слез моих не премолчи, рех бо сохранити веру щедре, и не сохраних: и наше покаяние такожде приими, и помилуй нас" [57] (ТП. Л. 453).

На шестом часе Святая Церковь останавливает наш взор на изображении состояния души вознесенного на Крест и изнемогающего на нем под тяжестью наших грехов Божественного Страдальца. В псалмах этого часа (см.: Пс. 53 и 139) снова слышатся пророчества о крестных страданиях Спасителя и снова звучит последующая им слава. Потрясают своей силой слова "ветхозаветного евангелиста" — пророка Исаии, изобразившего за 800 лет страдания Христовы так ярко, как будто он сам стоял у креста: …Несть вида Ему, ниже славы; и видехом Его, и не имяше вида, ни доброты, но вид Его безчестен, умален паче всех сынов человеческих... [58] (Ис. 53, 2–3). Более того, пророк говорит и о том, что страдания Господни — ради нас, из-за наших грехов и ради нашего спасения: Сей грехи нашя носит, и о нас болезнует <...> Той же язвен бысть за грехи нашя и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем, язвою Его мы исцелехом <...> во смирении Его суд Его взятся, род же Его кто исповесть; яко вземлется от земли живот Его, ради беззаконий людей Моих ведеся на смерть <...> и со беззаконными вменися, и Той грехи многих вознесе, и за беззакония их предан бысть [59] (Ис. 53, 4–5, 8, 12). Заканчивается ветхозаветное чтение пророчеством о многочисленности спасенных страданиями Агнца Божия Его последователей: Возвеселися, неплоды нераждающая, возгласи и возопий, нечревоболевшая, яко многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа [60] (Ис. 54, 1), которое можно понимать, как предуказание на Христову Церковь.

В апостольском чтении говорится, что Сын Божий воплотился, да смертию упразднит имущаго державу смерти, сиречь диавола; и избавит сих, елицы страхом смерти чрез все житие повинни беша работе <...> да милостив будет и верен первосвященник в тех, яже к Богу, во еже очистити грехи людския. В немже бо пострада, Сам искушен быв, может и искушаемым помощи [61] (Евр. 2, 14–18).

Евангельское повествование (см.: Лк. 23, 32–49) снова описывает распятие, страдания и смерть Спасителя, но в этом повествовании мы видим раскаяние — раскаяние благоразумного разбойника, раскаяние сотника и раскаяние народа, "сшедшегося на это зрелище". Здесь мы слышим слова Спасителя, произнесенные Им с креста: Отче, отпусти им, не ведят бо что творят (Лк. 23, 34). Господь учит нас этим любви — любви не только к нашим ближним, но даже к врагам. Церковные песнопения обращают наше внимание на это Божие всепрощение, противопоставляя его человеческой злобе и жестокости: "Приидите христоноснии людие, видим, что совеща Иуда предатель, со священники беззаконными, на Спаса нашего: днесь повинна смерти, Безсмертнаго Слова сотвориша, и Пилату предавше, на месте лобнем распяша. И сия стражда вопияше Спас наш, глаголя: остави им, Отче, грех сей, да разумеют языцы из мертвых Мое воскресение" [62] (ТП. Л. 456).

Следующее назидание предлагается нам в молитве шестого часа, составленной святителем Василием Великим. В ней еще раз говорится о том, что Господь пострадал ради нашего спасения, и нам остается только воспринять это спасение: "Боже и Господи сил, и всея твари Содетелю, яже за милосердие безприкладныя милости Твоея, Единороднаго Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа низпославый на спасение рода нашего: и Честным Его Крестом рукописание грех наших растерзавый, и победивый тем начала и власти тьмы, Сам Владыко Человеколюбче <...> любовию Твоею уязви души наша…" [63] (ТП. Л. 456). Эта молитва читается не только в составе Часов Великого Пятка, но на протяжении всего церковного года, всегда напоминая нам о том, что Господь сделал для нас.

На девятом часе псалмами изображаются действия распинателей, которые дали,— говорит пророк от лица Господа,— в снедь Мою желчь, и в жажду Мою напоиша Мя оцта [64] (Пс. 68, 22), и предсмертную молитву Спасителя (см.: Пс. 69). Пророчество Иеремиево [65], кроме страданий Христовых, символически предрекает отмщение за смерть Праведника. Чтение Апостола говорит о том, что теперь верующие во Христа получили дерзновение входити во Святая Кровию Иисус Христовою, путем новым и живым, егоже обновил есть нам завесою, сиречь плотию Своею [66] (Евр. 10, 19–20). Евангельское повествование от Иоанна еще раз подробно описывает Крестный подвиг Сына Божия. Заканчивается последование часов Великого Пятка чтением молитвы девятого часа, исключительной по глубине и содержанию: "Владыко Господи Иисусе Христе Боже наш <...> На животворящем древе вися, благоразумному разбойнику, иже в рай путесотворил еси вход, и смертию смерть разрушил еси, очисти нас, грешных и недостойных раб Твоих <...> остави нам грехи нашя <...> да <...> в вечный покой достигнем, идеже есть всех веселящихся жилище…" (ТП. Л. 460). Слова этой молитвы напоминают нам, зачем воплощался Бог Слово, и подчеркивают, что именно в спасении, именно в восприятии того, что сделал для нас Господь, и заключается смысл нашей жизни.

Таким образом, последование часов Великого Пятка учит нас тому, что "все, предреченное пророками о страданиях Господа, оказывается <...> совершившимся" ради нашего спасения. Столь подробный разбор этой части богослужения Страстной седмицы показывает нам, какую великую премудрость Божию, хранящуюся Духом Святым в Церкви Христовой, содержит любая его часть, на первый взгляд пусть и не столь значимая. Отсюда необходимо сделать вывод о том, насколько внимательно должен относиться православный христианин к церковному богослужению, поистине являющемуся сокровищницей Церковной.

Вечерня Великой Пятницы

 

Снятие с КрестаСнятие со креста и погребение пречистого и живоносного тела Господа нашего Иисуса Христа Иосифом и Никодимом последовало, по указанию Евангелиста, уже позде бывшу (Мк. 15, 42). Поэтому и вечернее богослужение установлено совершать в этот день "о десятом часе дня", то есть в четыре часа пополудни. Оно прославляет и ублажает страдания, смерть и погребение Спасителя. В первые века христианства Святая и Великая Пятница называлась Пасхой Распятия или Пасхой крестной, по слову апостола Павла: ибо Пасха наша за ны пожрен бысть Христос (1 Кор. 5, 7). Лишь со II века начала отделяться от этой Пасхи Пасха Воскресения, Пасха общего торжества и радости.

На вечернем богослужении Церковь вспоминает уже совершившиеся и прославившие Господа спасительные Его страдания и смерть. Первые же песнопения вечерни переносят нас к событиям, происходившим на Голгофе. "Страшное и преславное таинство днесь действуемо зрится: Неосязаемый удержавается; вяжется разрешаяй Адама от клятвы; испытуяй сердца и утробы неправедно испытуется: в темнице затворяется, Иже бездну Затворивый; Пилату предстоит, Емуже трепетом предстоят Небесные силы; заушается рукою создания Создатель; на древо осуждается Судяй живым и мертвым; во гробе заключается Разоритель ада" [67] (ТП. Л. 461).

Стихиры на Господи воззвах содержат две основные мысли: прославление крестных страданий Спасителя как величайшего и в своем существе непостижимого чуда и изображение страданий Божией Матери, Которою уготованы для верующих драгоценное тело и животворящая Кровь Господа. На примере Богоматери Святая Церковь преподает нам очень важный урок: "Подобно тому, как Бог Отец посылает невещественного Сына и Слово, рожденное Им без матери, для спасения на землю, так и Мать Богочеловека отдает на заклание единородного и единственного Сына Своего первенца, рожденного Ею без отца. Бог Отец дает пример полной противоположности грешникам, готовым погубить весь мир, чтобы дать детям своим грешное и преходящее плотское "счастье". По примеру Бога Отца, всевышнего Владыки, поступает и осененная Его славой Божия Матерь: Она отдает на распятие и в снедь верным возлюбленного Сына Своего — в противоположность другим матерям, готовым для грешного плотского счастья детей своих отдавать им на жестокое растерзание и съедение плоть и кровь "чужих". Для Бога и Божией Матери нет чужих. Через сказанное со креста слово: Жено, се, сын Твой и Се, Мати твоя (Ин. 19, 26–27) — усыновлено Ею все верующее в Нее человечество" [68].

На входе с Евангелием возглашается прокимен: Разделиша ризы моя себе, и о одежди моей меташа жребий (Пс. 21, 19) со стихом: Боже, Боже мой, вонми ми, вскую оставил мя еси? [69] (Пс. 21, 2). Последний предсмертный возглас Сына Божия, умиравшего на кресте, пронзает наше сердце нестерпимой болью: Боже, Боже Мой, вонми Ми, вскую оставил Мя еси. Сын Божий был оставлен Своим Небесным Отцом. Богооставленность Его полна великого трагизма. Все это должно напоминать нам, как страдал и что перенес Господь ради нас. Эти муки должен был пройти каждый человек, каждый из нас, но Спаситель все мучение и всю смерть взял на Себя — ради всех нас, ради меня. Можем ли мы сознательно грешить после того, что сделал Бог ради нас, можем ли мы сознательно нарушать постановления Божии и противиться Его святой воле? Конечно же, нет!..

На паремиях восстают перед нами ветхозаветные праведники: Моисей, молящийся за преступный народ израильский, как прообраз Великого Ходатая за весь род человеческий (см.: Исх. 33, 11–23), и Иов, после лишений и страданий своих увенчанный великими милостями Божиими и прообразующий Божественного Страдальца, страданиями восшедшего в славу Свою и возвратившего нас к Богу (см.: Иов. 42, 12–16). В третьем чтении из Ветхого Завета пророк Исаия, снова описывая страдания Христовы, говорит уже и о Его прославлении: Тако глаголет Господь: <...> се, уразумеет Отрок Мой и вознесется и прославится зело. Якоже ужаснутся о Тебе мнози <...> Тако удивятся языцы мнози о Нем, и заградят царие уста своя. Яко, имже не возвестися о Нем, узрят, и иже не слышаша, уразумеют [70] (Ис. 52, 4, 13–15).

После пророчески прообразовательного прокимна: "Положиша Мя в рове преисподнем, в темных и сени смертней" [71] (ТП. Л. 463), также взятого из жизни ветхозаветного праведника Иосифа Прекрасного, читается апостольское слово о Кресте, как силе и славе христиан: Мы же проповедуем Христа распята, иудеем убо соблазн, еллином же безумие; самем же званным иудеем же и еллином Христа, Божию силу и Божию премудрость [72] (1 Кор. 1, 23–24). Смысл этого чтения заключается в признании ничтожества мирской, сугубо человеческой мудрости перед распятым Богочеловеком, "Божией силой и Божией премудростью".

Далее читается Евангелие, составленное из повествований разных Евангелистов, в котором повторяется и сосредотачивается все важнейшее, что сказано в Евангелии о страданиях и смерти Господа Спасителя. Это евангельское чтение принято слушать с зажженными свечами. В следующей за ним стихире изображается Иосиф Аримафейский, снимающий пречистое тело Господне с креста. И непосредственно за этим раздается стих: Господь воцарися, в лепоту облечеся [73]. Господь воцаряется, и "ад всесмехливый" (следующая стихира) при виде Его ужасается: затворы его сокрушаются, гробы отверзаются и мертвые восстают радуясь. Этому таинственному снисхождению Господа во ад и прославлению Его и посвящены 2-я и 3-я стихиры. Получив таким образом назидание, верующие призываются вновь следовать за Спасителем, распятым, но страшным для сил ада.

Последняя стихира от горних высот и из адской преисподней приводит нас снова ко гробу нашего Спасителя. Святая Церковь как бы мысленно переносит нас в то время и в то место, где происходили эти священные события нашего спасения — на Голгофу и в сад Иосифа Аримафейского, подготавливая нас пением умилительной стихиры: "Тебе одеющагося светом яко ризою, снем Иосиф с древа с Никодимом, и видев мертва нага непогребена, благосердный плач восприим, рыдая глаголаше: увы мне Сладчайший Иисусе, Егоже вмале солнце на кресте висима узревшее мраком облагашеся, и земля страхом колебашеся, и раздирашеся церковная завеса: но се ныне вижу Тя, мене ради волею подъемша смерть. Како погребу Тя Боже мой, или какою плащаницею обвию; коима ли рукама прикоснуся нетленному Твоему телу, или кия песни воспою Твоему исходу Щедре; величаю страсти Твоя, песнословлю и погребение твое со воскресением, зовый: Господи, слава Тебе" [74] (ТП. Л. 464). В этих стихирах, заканчивающих Великий Пяток и начинающих Великую Субботу, уже слышны и события наступающего дня: пребывание Христа плотью во гробе, душой же во аде и победа над ним: "Егда во гробе плотски хотя заключился еси, иже естеством Божества пребываяй неописанный, и неопределенный, смерти заключил еси сокровища, и адова вся истощил еси, Христе, царствия; тогда и субботу сию божественнаго благословения и славы, и Твоея светлости сподобил еси" (ТП. Л. 463–464).

По окончании этих песнопений, перед выносом Плащаницы, изображающим снятие умершего Богочеловека со креста и положение Его во гроб, поется или читается предсмертная песнь праведного Симеона Богоприимца, предрекшего Пречистой Богоматери и тот страшный час, когда душу Ее "пройдет оружие".

После этого при пении тропаря "Благообразный Иосиф" священнослужители, сопровождаемые мирянами (изображающими Иосифа с Никодимом), поднимают Плащаницу с Престола и выносят ее на средину Церкви. Во время выноса Плащаницы хор поет тропарь: "Благообразный Иосиф с древа снем Пречистое Тело Твое, плащаницею чистою обвив, и вонями во гробе нове покрыв, положи" [75] (ТП. Л. 464) [76]. По окончании этого песнопения совершается целование Плащаницы, вокруг которой уже зрится веяние ангельских крыл: "Мироносицам женам при гробе представ ангел вопияше: мира мертвым суть прилична, Христос же истления явися чуждь" [77] (ТП. Л. 464).

Господь положен во гроб. Место казни опустело. Ученики, кроме возлюбленного Иоанна, рассеялись в страхе. И сейчас, как бы восполняя то, о чем умолчало Евангельское повествование, Церковь на малом повечерии, которое принято совершать сразу же после вечерни, предлагает своим чадам канон "о распятии Господни, и на плач Пресвятыя Богородицы", творение Симеона Логофета. Богочеловек Иисус Христос во время Своих внутренних страданий скорбел так глубоко, что явился Ангел для укрепления Его (см.: Лк. 22, 43). Владыка жизни и смерти говорил ученикам Своим: Прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф. 26, 38). Жены, сопровождавшие Господа на Голгофу, так горько плакали и рыдали, что страждущий Господь утешал их: Дщери иерусалимски, не плачитеся о Мне, обаче себе плачите и чад ваших (Лк. 23, 28). Могла ли Пресвятая Дева Мария оставаться равнодушною и спокойною, взирая на невыразимо ужасные мучения Своего Сына? В это страшное время во всей силе исполнилось над Нею пророчество Праведного Симеона Богоприимца, произнесенное им еще во дни младенчества Ее Божественного Сына: и Тебе же Самой душу пройдет оружие (Лк. 2, 35) — оружие неизреченной скорби и печали. Эту глубочайшую скорбь и плач Божией Матери и выразил Симеон Логофет в каноне повечерия Великой Пятницы. В тропарях этого канона Святая Церковь влагает в пречистые уста Богоматери скорбные слова, которые могли исходить только из глубины уязвленного материнского сердца при виде Сына и Бога, "к заколению влекома", а потом — "мертва и бездыханна": "Камо идеши, Чадо, чесо ради скорое течение совершаеши? Еда другий брак паки есть в Кане?.. иду ли с Тобою, Чадо, или паче пожду Тебе? Даждь ми слово, Слове, не молча мимоиди Мене чисту соблюдый Мя: Ты бо еси Сын и Бог Мой" (ТП. Л. 466).

"Вижду Тя ныне, возлюбленное Мое Чадо и любимое, на кресте висяща, и уязвляюся горько сердцем", ибо "Ныне Моего чаяния, радости и веселия, Сына Моего и Господа лишена бых. Увы Мне, болезную сердцем" (ТП. Л. 464).

В Евангелии мало сказано о страданиях Божией Матери при кресте. При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина (Ин. 19, 25). И все. Только по словам усыновления любимому ученику, которому поручалась Богородица: Жено, се, сын Твой (Ин. 19, 26), видно, какую скорбь Богородица терпела, лишавшаяся со Своим Сыном всего. Большего сказать Евангелист, всецело поглощенный центральным образом Христа, не мог. Но и в том, что им сказано, скрыта глубина страдания Приснодевы.

Божия Матерь хотя и видела Сына Своего умершим на кресте и по-человечески терзалась, но, как когда-то в Кане Галилейской, верила в Божественность Своего Сына: "Душевную Мою язву ныне исцели, Чадо Мое, Пречистая вопияше слезящи: воскресни, и утоли Мою болезнь и печаль, можеши бо Владыко, елико хощеши, и твориши, аще и погреблся еси волею" (ТП. Л. 466–467). И в самом конце канона, который весь является монологом Божией Матери, слышится ответ Ее Божественного Сына: "О како утаилася Тебе есть бездна щедрот, Матери в тайне изрече Господь; тварь бо Мою хотя спасти, изволих умрети. Но и воскресну, и Тебе возвеличу, яко Бог небесе и земли" (ТП. Л. 467). Услышав "в тайне" этот ответ, Приснодева восклицает: "Воспою милосерде Твое Человеколюбче: и покланяюся богатству милости Твоея Владыко: создание бо Твое хотя спасти, смерть подъял еси, рече Пречистая, но воскресением Твоим Спасе, помилуй всех нас" (ТП. Л. 467). Этой таинственной беседой Сына и Матери заканчивается канон. Заканчивается и повечерие, а вместе с ним и богослужения Великого Пятка.

 


[1] Постановления Апостольские. 5, 14.

[2] "Сегодня мы видим совершаемое страшное и невероятное действие: неосязаемый удерживается, связывается освобождающий Адама от проклятия. Знающий мысли и дела несправедливо допрашивается, в темнице запирается (адскую) бездну заперший. Стоит перед Пилатом Тот, перед Которым с трепетом стоят ангелы, получает пощечину Создатель от создания, на крестную смерть осуждается Судья живых и мертвых, во гроб полагается Разрушитель ада".

[3] "…чтобы не впасть в искушения".

[4] Цит. по: Протоиерей А. Никольский. Указ. соч. С. 96.

[5] Протоиерей Валентин Амфитеатров. Великий пост. Духовные поучения. М., 1997. С. 79.

[6] Цит. по: Священник Григорий Дьяченко. Уроки и примеры христианской веры. СПб., 1900. С. 282.

[7] Барсов М. В. Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Четвероевангелия. Т. 3. СПб., 1893. С. 597.

[8] "Верующие, услышим созывающую (нас) громким гласом, нетварную и присущую Богу премудрость, призывающую: "Испытайте, и поняв, что Я — Христос, воскликните: "Славно прославился Христос Бог наш!"".

[9] "Христос всех примирил, дав Небесный и Божественный Хлеб; придите же, любящие Христа, грешными устами, но с чистыми сердцами причастимся истинно приносимой Пасхальной Жертве, ради нас совершаемой".

[10] "Чувства наши чистыми Христу представим и, как друзья Его, души наши принесем Ему в жертву, чтобы житейские заботы не угнетали нас, как Иуду, но в кельях наших воззовем к Нему: "Отец наш небесный, от лукавого избавь нас!""

[11] "За 30 сребренников и с помощью коварного поцелуя иудеи хотели убить Тебя. А беззаконный Иуда не захотел уразуметь".

[12] Назначили.

[13] Некоторые из сынов израильского народа.

[14] "Причащая учеников на вечери, ведая скрытое предательство, обличил на ней Иуду, зная, что он неисправим, чтобы все поняли, что Ты добровольно предался, дабы спасти мир от диавола. Долготерпеливый, слава Тебе!".

[15] "Сегодня Иуда оставляет Учителя и принимает диавола, ослепляется страстью сребролюбия, помраченный отпадает от Света: как он мог на Него смотреть, продавший Светило за 30 сребренников!? Но для нас воссиял Страдавший за мир. К Нему и возопием: "Пострадавший и сострадавший людям, Господи, слава Тебе!"".

[16] Святитель Иоанн Златоуст. Творения. Т. 4. СПб., 1898. С. 57.

[17] "Сегодня Иуда притворяется благочестивым и отчуждается дара спасения. Будучи учеником, становится предателем: за обычным поцелуем скрывает обман и предпочитает Божественной любви неразумное рабское служение сребролюбию, став предводителем сборища беззаконников. А мы, имея спасение, совершенное Христом, прославим Его".

[18] "Приобретем братолюбие во Христе, братья, а не немилосердие к окружающим нас, чтобы не быть осужденными ради денег, как немилостивый раб, и как Иуда, пожалевший о содеянном, не потерять спасения".

[19] "Ныне говорит Творец неба и земли Своим ученикам: "Пришло время, приблизился Иуда, предающий Меня. Никто да не отречется от Меня, видя Меня на кресте между двух разбойников: ибо Я страдаю, как человек, и, как Человеколюбец, спасу верующих в Меня… Господь, придя на добровольные страдания, Ты взывал к ученикам Твоим: "Если вы и одного часа не могли бодрствовать со Мною, то как обещали умереть за Меня? Но смотрите, как Иуда не спит, а старается предать Меня беззаконникам. Встаньте, молитесь, чтобы никто не отрекся от Меня, видя Меня на кресте". Долготерпеливый, слава Тебе!".

[20] "Схватившим Тебя отступникам закона (Моисеева), претерпевая (истязания), так вещал, Господи: "Хотя вы поразили Пастыря и рассеяли двенадцать овец — учеников Моих, Я мог бы призвать на помощь более двенадцати легионов Ангелов. Однако Я все терплю, дабы исполнилось все, что Я открыл вам через пророков Моих,— сокровенное и тайное". Господи, слава Тебе!"

[21] "Трижды отрекся от Тебя Петр, сразу вспомнив, что Ты ему предсказал, но принес Тебе слезное покаяние: "Боже, очисти меня и спаси меня!""

[22] В русском апокрифе, пересказанным Н. Лесковым, при сошествии во ад Спаситель вывел всех, там пребывавших; остался один Иуда. Спаситель позвал и его, но тот сказал, что должен попросить разрешения, ушел в глубины ада — и не вернулся.— Ред.

[23] "Скажите, беззаконники, что слышали вы от Спасителя нашего? Разве не закон и учения пророков изъяснял Он? Как же умыслили вы предать Пилату (рожденного) от Бога Бога-Слово, Избавителя душ наших?"

[24] ""Да будет распят!"— вопили непрестанно наслаждающиеся твоих даров. Убийцы праведников просили отпустить злодея вместо Благодетеля. Ты же, Христос, молчал, терпя их жестокость, желая пострадать и спасти нас, ибо Ты человеколюбив".

[25] "Так говорит Господь иудеям: "Люди Мои, что Я сделал вам (плохого) или чем досадил вам? Слепым вашим даровал зрение, прокаженных очистил, человека расслабленного исцелил. Люди Мои, что Я сделал вам, и чем вы Мне воздали? За манну — желчь, за воду — уксус, вместо любви ко Мне пригвоздили Меня ко кресту"".

[26] "Больше Я не буду терпеть отступников — евреев, но призову язычников, и они прославят Меня со Отцом и Духом. И Я дарую им вечную жизнь".

[27] "Облачающийся в свет, как в одежду, нагим стоял на суде и пощечины принял от рук, которые создал. Беззаконные люди на Кресте пригвоздили Господа славы, тогда завеса церковная разорвалась, солнце померкло, не терпя видеть унижаемого Бога, перед Которым трепещут все. Поклонимся Ему! Не убедили евреев ни землетрясение, ни расколовшиеся камни, ни церковная завеса, ни воскресение мертвых. Но воздай им, Господи, по делам их, ибо они напрасно злоумышляли против Тебя. Сегодня церковная завеса разрывается для обличения беззаконников, и солнце лучи свои скрывает, видя распинаемого Владыку".

[28] "Толпа иудеев потребовала от Пилата распять Тебя, Господи. Не нашедши в Тебе вины, они освободили преступника Варавву и осудили Тебя, Праведника, преемственно передав своим потомкам грех неправедного убийства".

[29] "Тот, перед Которым оцепеневают и трепещут все, и вся тварь воспевает, Христа — Божию силу и Божию премудрость, священники били по щекам и возненавидели. И Он изволил все претерпеть, хотя спасти нас от беззаконий наших Своей кровью, потому что Он человеколюбив".

[30] "Разбойник на кресте сказал (всего) несколько слов, обрел великую веру и в одно мгновение спасся. Он первым, открыв врата рая, вошел в него. Господи, слава Тебе, принявшему его покаяние!".

[31] "Разбойника благоразумного Ты, Господи, тотчас сподобил рая! И меня (Своими) Крестными страданиями просвети и спаси".

[32] "Сегодня висит на Кресте Тот, Кто утвердил Землю в зыбком пространстве; Царь ангелов увенчивается терновым венцом; в подобие (царской) багряницы облачается Тот, Кто одевает небо облаками; избиение терпит Тот, Кто (крещением) в Иордане освободил человечество; гвоздями пригвожден Жених Церкви; копьем пронзен Сын Девы. Мы поклоняемся страданиям Твоим, Христос. Дай нам увидеть и славное Твое воскресение!".

[33] "Ты искупил нас от законного проклятия драгоценной Твоей Кровью. Будучи пригвожден ко Кресту и пронзен копьем, Ты источил бессмертие людям. Спаситель наш, слава Тебе!".

[34] "Из живоносных Твоих ребер, источающих потоки (благодати), как из Эдема, Церковь Твоя, Христос, напояет рай духовный, разделяя благовествование сейчас, как и в начале (бытия), на четыре Евангелия (из Эдема вытекало четыре реки), мир просвещая, тварь веселя и уча народы неизменно поклоняться Царствию Твоему".

[35] "Ты распялся ради меня, чтобы дать мне прощение грехов. Ты был пронзен в ребра, чтобы источить для меня капли жизни. Ты был прибит гвоздями, чтобы я, силой страданий Твоих удостоверившийся в величии Твоей власти, взывал к Тебе: "Податель жизни Христос, Спаситель, слава Кресту и страданиям Твоим!"".

[36] За Мной.

[37] "Ты, Господи, на Кресте разорвал нашу долговую расписку и, причисленный к мертвым, тамошнего (в аду пребывающего) демона победил, избавив всех от оков смерти Твоим Воскресением, которым мы просветились, человеколюбивый Господи, и взываем к Тебе: "Помяни нас, Спаситель, в Царстве Твоем!"".

[38] "Ты, Христос, ныне сказал ученикам: "Отгоните сон от ресниц ваших, бодрствуйте в молитве, чтобы не подвергнуться опасности". И особенно Симону (т. к. сильнейшему — большее испытание): "Петр, будь уверен во Мне, в Том, Кого вся тварь благословит, славя вечно"".

[39] ""Глубину Божественной премудрости и разума ты не всю познал, человек. И множество Моих определений не постиг,"— изрек Господь.— "Ты мыслишь по-мирски — нечем тебе хвалиться, ибо трижды отречешься от Меня, Того, Которого вся тварь благословит, славя вечно".

[40] "Отрекаешься, Симон Петр, и творишь это сразу, как только тебя узнали. И служанка, одна подойдя к тебе, устрашит тебя,"— сказал Господь.— "Однако, горько плакав, встретишь Меня милостива, Того, Кого вся тварь благословит, славя вечно".

[41] Ильин В. Н. Запечатанный гроб. Пасха нетления. Сергиев Посад, 1995. С. 56.

[42] "Вся тварь изменялась от страха, видя Тебя, Христос, повешенного на Кресте: солнце меркло и основания земли сотрясались — все сострадало Создателю мира. Добровольно ради нас пострадавший, Господи, слава Тебе!".

[43] "Народ нечестивый и преступный зачем замышляет тщетное? Зачем Жизнодавца осудили на смерть? Великая несуразность, что Создатель мира предается в руки язычников и Человеколюбец водружается на крест, чтобы освободить находящихся в аду узников, взывающих:"Долготерпеливый Господи, слава Тебе!"".

[44] "Господь, когда Ты восходил на крест, страх и трепет объял тварь. Ты земле не позволил поглотить распинающих Тебя, аду же повелел выпустить узников. Судья живых и мертвых, Ты жизнь пришел подать, а не смерть для обновления людей. Человеколюбец, слава Тебе!".

[45] Скабалланович М. Толковый типикон. Киев, 1910. С. 159.

[46] Цит. по: Протоиерей А. Никольский. Указ. соч. С. 100–101.

[47] "Все видящие Меня ругаются надо Мною, говорят устами, кивают головой: "Он надеялся на Господа, так пусть Он избавит Его, пусть спасет, если Он угоден Ему"".

[48] "Ибо псов множество окружило Меня (подобно, как бешеная собака не признает хозяина), скопище нечестивцев обступило Меня. (Мучители) пересчитали все кости Мои, а народ смотрел и возненавидел Меня. Разделили одежды Мои между собой по жребию".

[49] "Но Ты, Господи, не лиши Меня помощи Твоей, поспеши заступиться за Меня. Избавь от меча жизнь Мою и от псов — единственную Мою. Спаси от пасти львов и от рогов единорогов Меня, униженного". (Единорог — символ силы и свирепости.)

[50] "Вспомнят и обратятся к Господу все концы земли, и поклонятся пред Ним все племена язычников, ибо Господне есть Царство, и Он владычествует народами".

[51] "О Тебе похвала моя, в Церкви Христовой торжественно прославлю Тебя; молитвы мои вознесу перед боящимися Его. Пусть едят (Тело и Кровь Христовы) убогие (т. е. не имеющие богатства боговедения и благочестия) и насытятся, и восхвалят Господа ищущие Его, и оживотворятся сердца их для будущей вечной жизни".

[52] "Когда Ты, Христос, распялся, погибло господство, попрана была сила врага (спасения). Ни человек, и даже ни ангел, но Ты Сам, Господи, спас нас, слава Тебе!".

[53] "Восстали на Меня лжесвидетели: чего Я не знаю — о том допрашивают Меня. Отплатили Мне злом за добро и сиротством душе Моей".

[54] "Я готов к мукам и о предстоящих Мне страданиях знал всегда".

[55] "Я предал хребет Мой бьющим и ланиты Мои — поражающим; лица Моего не закрывал от поругания и оплевания. И Господь Бог помогает Мне: поэтому Я не стыжусь, поэтому Я держу лицо Мое как кремень, и знаю, что не останусь в стыде".

[56] "Христос, когда мы еще были немощны, в определенное время умер за нечестивых, ибо едва ли кто умрет за праведника (…). Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровью Его, спасемся Им от гнева. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его.

[57] "Из-за страха перед иудеями ближайший друг Твой Петр отрекся от Тебя и рыдая взывал: "Слез моих не оставь без внимания, ибо я обещал сохранить веру в Тебя, Щедрый, и не сохранил". И наше покаяние так же прими и спаси нас".

[58] "Нет в Нем ни вида, ни величия. И мы видели Его, и не было в Нем ни приятной наружности, ни привлекательности. Но Он был презрен и унижен более всех людей".

[59] "Он взял на Себя наши грехи и вместо нас страдает (…) Он был изранен за грехи наши и мучим за беззакония наши. Наказание мира нашего (было) на Нем, и ранами Его мы исцелились (…) В унижении явлена любовь Его к людям; происхождения же Его никто не знал, так что взята от народа (Его) жизнь Его. За преступления народа Моего идет на смерть (…) и к злодеям причтен, и понес на себе грехи многих, и за преступления их казнен был".

[60] "Возвеселись, неплодная, нерождающая, воскликни и возгласи, не мучившаяся родами, потому что у оставленной гораздо больше детей, нежели у имеющей мужа".

[61] "Чтобы смертью лишить силы имеющего власть губить души, т. е. диавола, и избавить тех, которые от страха смерти на протяжении всей жизни были подвержены рабству (…) чтобы быть милостивым и верным Первосвященником перед Богом для очищения грехов народа. Ибо, как Сам Он пострадал, был искушен, то может и искушаемым помочь".

[62] "Приходи, христоносный народ, посмотрим, в какое соглашение вошел Иуда — предатель с преступными священниками против Спасителя нашего: сегодня они признали достойным смерти Безсмертное Слово и, предавши (Его) Пилату, распяли на лобном месте. И, претерпевая это, Спаситель наш громко воскликнул: "Отец, прости им грех этот, чтобы язычники познали Воскресение Мое из мертвых!"".

[63] "Бог и Господь (небесных) сил и Создатель всей твари, ради милосердия и неизменной милости Твоей, Единственного Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа пославший на спасение рода человеческого, и Честным Его Крестом список грехов наших разорвавший, и победивший тем самым бесов; Сам, Владыка Человеколюбец (…) воспламени любовью к Тебе души наши".

[64] "И дали Мне в пищу желчь, и в жажде Моей напоили Меня уксусом".

[65] То же, что читается на 1-м часе в Великий Четверг.

[66] "Дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть Плоть Свою".

[67] "Страшная и невероятная тайна сегодня видимо совершается: Неосязаемый задерживается, связывается Освобождающий Адама от проклятия, Испытующий сердца и сокровенные мысли подвергается неправедному допросу, в темнице замыкается Замкнувший бездну ада, Пилату предстоит Тот, Кому с трепетом предстоят Небесные Силы, Создатель истязается рукой создания (Своего), к распятию приговаривается Судящий живых и мертвых, во гроб полагается Победитель ада".

[68] Ильин В. Н. Указ. соч. С. 66.

[69] "…Боже Мой, услышь Меня! Почему Ты Меня оставил?".

[70] "Так говорит Господь: "Вот, раб Мой будет благоуспешен, и возвысится, и возвеличится". (…) Так многие народы приведет Он в изумление; цари закроют пред Ним уста свои, ибо они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали".

[71] "Поместили Меня в глубины ада, с людьми, осужденными на муки".

[72] "а мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для язычников безумие, для самих же призванных, иудеев и язычников, Христа — Божию силу и Божию премудрость".

[73] "Царствует Господь, облечен великолепием".

[74] "Тебя, одевающегося светом, как одеждою, Иосиф с Никодимом, сняв с Креста и видя мертвым, нагим, непогребенным, в глубоком сострадании заплакал и рыдая говорил: "Горе мне, дражайший Иисусе! Солнце не смогло долго смотреть на Тебя, висящего на Кресте, и вскоре померкло, и земля от страха задрожала, и разодралась церковная завеса. Но вот теперь я вижу Тебя добровольно ради меня принявшим смерть. Как я буду погребать Тебя, Боже мой? Какой плащаницей обовью? Какими руками прикоснусь к Твоему нетленному телу? Какие песни буду петь я на кончину Твою, Милосердный? Я прославляю страдания Твои и воспеваю погребение Твое (вместе) с Воскресением, восклицая: "Господи, слава Тебе!"".

[75] "Именитый Иосиф, сняв с Креста пречистое Твое Тело, обвив (Его) чистой плащаницей и умастив благовониями, положил в новом гробе".

[76] Тропарь "Благообразный Иосиф" произносится тайно священником в алтаре после великого входа на каждой литургии святителя Иоанна Златоуста и Василия Великого, так как великий вход означает Крестный вход Спасителя, а поставление Даров на престоле и покрытие их воздухом — погребение Его".

[77] "Ангел, представ у гроба женам-мироносицам, возгласил: "Миро (подобает) приносить мертвым, но Христос оказался чуждым тления"".

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: