+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Человек, прозрачный для Бога
Просмотров: 2575     Комментариев: 0

Я долго выбирала — с какой цитаты из старца Сергия (Шевича) лучше начать разговор о нем, вернее, о книге православного богослова и патролога Жана-Клода Ларше «Старец Сергий»? И в конце концов выдернула вот эту — почти наугад: «Как только мы приходим в дурное расположение духа, тут же нужно каяться».

Остановимся и вдумаемся. Сколько раз за минувшие сутки мы с вами приходили в дурное — страстное, мертвенное, бесплодное, рассеянное, тяжелое, одним словом, безбожное — расположение духа? А может быть, лучше спросить, сколько раз мы из него выходили? Одно ясно — что ни разу по-настоящему не каялись. По-настоящему — значит, так, чтоб раскаяние было чистым, беспримесным. А у нас оно если и присутствует, то в смеси с жалостью к себе и агрессией, осуждением других.

Конечно, выдергивание цитат из контекста — не самое целесообразное занятие. Чтобы встреча со старцем Сергием стала реальным событием нашей жизни, нужно, как минимум, прочитать небольшую книжку Жана-Клода Ларше целиком. И все же я позволю себе еще немного повыдергивать — для того, чтобы показать: любая фраза, подчас несколько слов отца Сергия, наспех записанные кем-то из духовных детей — не забываются, но сразу обретают живое продолжение в нас самих, в нашем рассуждении о себе и других людях.

К примеру: «Чтобы наши отношения с другими людьми стали более глубокими, нужно молиться о них. Молиться нужно и прежде, чем сказать им что бы то ни было. И именно благодаря молитве мы поймем, что им нужно говорить, а что не нужно». О, если бы мы нашли в себе силы взять это за правило — помолиться прежде, чем нечто человеку выдать! Да где ж нам — мы не то что помолиться, мы просто подумать прежде, чем прозвучать, не хотим в большинстве случаев.

Или вот еще: «Мы должны не плыть по течению, а брать жизнь в свои руки. Мы не можем позволять нашим эмоциям, нашему воображению, нашим впечатлениям вести нас. Надо быть хозяевами самим себе: ведь, когда мы ведем машину, мы не отпускаем руль, а держим его в руках».

Впрямь, руль-то на дороге никто из рук не выпустит. Зачем же мы души свои отпускаем лететь под двести по встречной до первого лобового? Почему не заботимся о собственной духовной безопасности? Ведь знаем уже опытно: охваченность эмоциями, пусть сколь угодно «естественными» и «понятными», противоположна молитве, мешает ей, не дает нам молиться совсем…

Кстати, старец Сергий учит нас выбираться из этого состояния: «Когда нам трудно сосредоточиться в молитве, когда мы настолько рассеянны, что уже не знаем, что говорим, когда, как тот монах из "Патерика", мы уже не слышим звука собственного голоса, мы все равно должны проявлять упорство. Бросить все означало бы выполнить волю дьявола. Нет молитвы без усилия».

И в другом месте: «Молитва должна стать для нас абсолютным правилом. Мы должны молиться во что бы то ни стало, ибо это — вопрос жизни и смерти. (…) Говорить, что не имеешь желания молиться — это безумие, это как сказать, что не хочешь дышать. Это тяжкий грех. В этом нужно каяться. Если дьявол мешает этому, нужно попросить у Бога прощения за то, что мы не хотим каяться. (…) Последнее слово всегда должно оставаться за покаянием».

Кирилл Георгиевич Шевич — будущий старец Сергий — родился в 1903 году. Его дед и отец принадлежали к российской военной элите. Отец, Георгий Шевич, командовал гусарским полком императорской гвардии; семья жила в Царском Селе. В одиннадцать лет Кириллу было присвоено первое офицерское звание — так было тогда принято. Разумеется, мальчик получил основы военного воспитания, и его будущее родители представляли себе достаточно ясно. Но грянула революция. В 1918 году 15‑летний Кирилл вступает во Всероссийский Союз монархической молодежи. В 1920 году семья Шевич эмигрирует, оказывается в Париже. Ранний страшный опыт, ускоренное взросление, ярко выраженные духовные интересы, притом глубокая, с детства воспитанная верность Русской Православной Церкви — вот что определяет судьбу Кирилла Шевича. У них с Андреем Блюмом — будущим митрополитом Антонием Сурожским — один и тот же духовник, архимандрит Афанасий (Нечаев), валаамский постриженик, настоятель Трехсвятительского храма на рю Петель. Незадолго до начала Второй мировой Кирилл Шевич вступает в переписку со старцем Силуаном Афонским, тот перед самой своей смертью благословляет его на монашеский путь: «Иди и изо всех сил взывай к людям: "Покайтесь!"».

В незабываемый день, 22 июня 1941 года, германские оккупационные власти арестовали Кирилла Шевича и отправили в концлагерь: их подозрительность к русским православным была, возможно, связана с речью митрополита Сергия (Страгородского), тогда Местоблюстителя Патриаршего престола в России — «Господь дарует нам победу». Осенью того же года Кирилл Георгиевич был освобожден и смог, наконец, принести монашеские обеты. Иеромонахом он стал уже после Победы. Духовным отцом и учителем для многих-многих православных, живших в неправославном окружении, оставался до самой своей смерти, до 1987 года.

«Когда случалось исповедоваться отцу Сергию, — пишет Жан-Клод Ларше, — то очень живо ощущалось его мощное духовное присутствие и наряду с этим — полный отход на задний план его индивидуальных черт. Казалось, что старец становится совершенно прозрачным, проницаемым для Бога. Слушая с великим вниманием того, кто находился рядом с ним, очень глубоко сопереживая раскаянию в грехах и даже беря на себя часть этой тяжести, молясь за него перед исповедью, во время исповеди и после нее, отец Сергий помогал кающемуся почувствовать напрямую, в меру силы его покаяния, милосердие и утешающую благодать Божию».

Благословение старца Силуана, его завет — призывать людей к покаянию — во многом определило духовнический путь старца Сергия. Понятие покаяния лежит в основе его учения. Он говорил своим духовным детям, что покаяние должно стать не эпизодическим сожалением о том или ином содеянном грехе, но постоянным состоянием человеческой души, лекарством от всех недугов, разрешением всех духовных проблем и ключом к духовной жизни… Читая книгу Жана-Клода Ларше (собственноручно написанных книг отец Сергий, увы, не оставил, как и упомянутый выше митрополит Антоний), лучше всего, как мне представляется, соотнести слова старца с собственным нравственным опытом — тогда все станет понятнее. Ведь, когда мы находимся в состоянии острого раскаяния, непосредственно переживаем совершенный грех — мы поневоле смиряемся и исцеляемся, например, от эгоизма, эгоцентризма, от раздражительности и жесткости в отношении ближних, от осуждения. Где уж тут нам судить других — когда мы сами на скамье подсудимых! И это самое благодатное, самое, выражаясь светским языком, эффективное состояние человека: кающийся не скучает и не рассеивается в храме, каждое слово богослужения доходит до его сердца, потому что раскаяние открывает прежде запертые двери. Правда ведь?.. Многие могут подтвердить.

Высказывания отца Сергия, записанные его прихожанами, его духовными детьми и собранные в книге Жана-Клода Ларше, важны и насущны для каждого из нас, сегодняшних — именно потому, что они продиктованы Духом и в них истина. Хотя не каждое из этих высказываний легко принять! «Мы должны быть смиренными для Бога. Если люди зло-употребляют нашим смирением, ничего страшного. Люди злоупотребляли смирением многих святых. Мы не должны об этом беспокоиться: важно только наше состояние перед Богом».

Подсказка старца Сергия может помочь в самой спорной и болезненной ситуации, предостеречь нас от самых распространенных в нынешней православной среде ошибок: «Нужно быть бескомпромиссным во всем, что касается Истины, но проявлять крайнюю терпимость по отношению к людям, которые согрешают и заблуждаются. Прежде всего, нельзя осуждать людей: напротив, нужно относиться к ним доброжелательно. Нельзя говорить или думать "Я духовен, а вы — нет", так как это всегда оборачивается против нас».

Внимательно прочитанные слова старца Сергия заставляют по-иному посмотреть на себя, задуматься о том, о чем раньше не думалось совершенно: «Если мы пребываем во грехе и привыкли к нему, то теряем способность различать помыслы и видеть собственные грехи; страсти кажутся нам естественными, врожденными чертами характера, свойственными всем людям и потому неизбежными для нас».

Я не знала, с какой цитаты из отца Сергия начать, а теперь не знаю, какой из них закончить, настолько точно попадает в цель каждая… Ну, может быть, вот этой? «Совершенство — это совершенство не человека, а Бога в человеке». Ведь это то, о чем пишет Жан-Клод Ларше: для своих духовных детей, для каждого исповедующегося отец Сергий был не просто «добрым, внимательным батюшкой», а именно человеком, проницаемым для Бога, чистым окном, через которое был виден Создатель. Таким окном он может стать и для нас, если мы того захотим.

Газета «Православная вера» № 11 (535)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.