+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Остров Перелюб
Просмотров: 4730     Комментариев: 0

Именно так хочется назвать далекое село на окраине Саратовской области. Остров Перелюб, окруженный бескрайним морем степи. Село, посреди которого стоит храм во имя святого Архангела Михаила. Настоятель здесь — священник Константин Солнцев, глава растущего прихода и отец шестерых детей. К нему я и приехала в гости погожим осенним днем…

Доехать до Перелюба не так уж и просто. Рейсовый автобус из Саратова ходит сюда раз в день, и желающие добраться едут долгие восемь-девять часов, преодолевая около четырехсот километров нелегкого пути. На легковом автомобиле проще — всего пять часов дороги, но с дорогами в России, как известно, беда. Потому и попала я в Перелюб не к началу Божественной литургии, как планировала, а уже к ее концу: успела только подойти ко кресту — и закрылись царские врата белого алтаря. Певчие собрали ноты, пономари унесли поднос с чашечками для запивки, дети устремились стайкой по лестнице на колокольню — на занятия воскресной школы.

Отец Константин вышел ко мне и попросил подождать со знакомством и расспросами еще немного: сейчас — время традиционной беседы со взрослыми. И вместо того, чтобы одеваться и обуваться (в храм многие приходят «со сменкой», чтобы облегчить труд уборщицы), многие прихожане сели на лавочки и приготовились слушать — даже молодая мама с маленьким на руках.

* * *

Священник Константин Солнцев служит в этом заволжском селе, неподалеку от границы с Казахстаном, уже шесть лет — он приехал сюда практически сразу же после освящения храма в Перелюбе, в 2004 году. Построена церковь была по инициативе активных прихожан, с помощью руководителей района. До этого, еще в 1992 году, открыли молитвенную комнату и освятили в ней со временем престол во имя Архистратига Божия Михаила: перелюбский Михаило-Архангельский храм был разрушен в 1935 году…

— Вон, видите, садик? — женщины показывают куда-то в сторону деревьев. — Там и стояла церковь. Сами-то мы ее не помним, а вот родители наши рассказывали…

Храм помнит Нина Николаевна Смагина, согбенная старушка с орденами на тужурке. Ей восемьдесят четыре года. Когда-то она работала в колхозе: и коров доила, и людей кормила — по 65 человек зараз. Награждали ее и за успехи в животноводстве, и за освоение целины — да за что только не награждали… Теперь она работает при храме — уже пятнадцать лет. Делает все, что нужно — убирается, шьет, помогает батюшке в разных мелких заботах. Незаменимый, словом, человек.

Нина Николаевна помнит, как разрушали церкви в Перелюбском районе,— их было около десяти, все деревянные.

— Сюда их свозили, здесь разбирали: и из Смородинки, и из Грачей, и из Анина Верха. Пока рушили там, в Перелюбе церковь стояла. Ее стали раскатывать в 1935 году.

Колокол снимал местный герострат по фамилии Крамарчук — вместе с колоколом упал и разбился насмерть. Тогда здесь служил священник по фамилии Волков, который после закрытия храма устроился работать в контору по заготовке сырья бухгалтером.

Сохранился домик, принадлежавший церкви, возможно, причтовый дом. Сегодня в нем живет семья, увлеченная алкоголем.

После разрушения храма по домам ходила «комиссия» во главе с ярым коммунистом и атеистом — Нина Николаевна помнит, что его звали Георгием. В тюрьму, правда, никого тогда не забирали — просто горели костры из церковных книг возле заборов… Кому-то удалось сохранить некоторые иконы — впоследствии они были возвращены в новый храм во имя Архангела Михаила. Остальными образами покрыли крышу в новой школе. Но и школа, и жилой дом, и музей, и детский сад, выстроенные из церковных бревен, сгорели.

* * *

Знакомлюсь с сегодняшними прихожанами — с теми самыми, которые добились строительства храма в селе, которые собирали пожертвования, писали письма. После беседы с батюшкой они устроили что-то вроде митинга на паперти — каждый хотел что-то рассказать об отце Константине, о сине-белой церкви на главной площади, о себе.

— Батюшка у нас очень хороший. Службы хорошо ведет, все молитвы знает, все, что положено, делает.

— Хор отличный, службы долгие. Потом такое умиротворение на душе — спишь крепко, спокойно. А голос у отца Константина какой!.. Он даже когда болеет, в храм приходит — вот вчера плохо себя чувствовал, но все равно службу служил!

— Его все у нас знают: он и в больнице служит, и в Тепловке, и в Октябрьском крест поклонный установил недавно… У него минуты свободной нету!.. Кругом стали ездить мы с ним: и в Вавилов Дол, и в Саратов, и в Балаково — к святыням. Узнали, наконец, что такое соборование…

Валентина Васильевна Фокина, Ольга Константиновна Клевцевич, Тамара Федоровна Сараева, уже знакомая нам Нина Николаевна и другие — весело и громко рассказывают-рассказывают-рассказывают… Через полчаса мне кажется, что мы знакомы с ними много-много лет — они приняли меня в свою семью.

— Жалко, вы к нам не летом приехали, а сейчас — мы несколько дней назад все цветы убрали с участка.

— Что, неужели вся территория была в цветах? —  удивляюсь я.

Быть не может — обычно такого масштаба пространства используются в деревнях под картофельные огороды на большие семьи…

— Да! У нас тут всегда много народу — кто-то из храма выходит и уйти не может — любуется, кто-то просто приходит погулять возле церкви, как в парке — с ребятишками, с колясками…

— Отца Константина не заберут у нас, нет? — с тревогой спрашивают у меня. Успокаиваю, как умею: не заберут, не переживайте. Зачем и куда забирать?

До отца Константина здесь поменялось десять священников, никто из них не смог прижиться в этом степном краю. Думаю, у каждого из них были свои причины уехать отсюда — да это и неплохо в конечном итоге, ведь Перелюб дождался своего священника.

* * *

Вновь захожу в храм, где меня терпеливо дожидается батюшка и его многочисленная семья. На коленях у отца Константина — один из младших сыновей, листает книгу. Другие дети тоже заняты делом. Старшая дочь Наташа объясняет что-то брату, самая маленькая, Ксения, сидит на руках у матушки Екатерины. В окна храма светит яркое солнце, и кажется, будто перед тобой — картинка из учебника: будни сельского священника. Покой, уют, свет, детские голоса и смущенные улыбки взрослых, пахнет хлебом…

Рассказывая о себе, отец Константин превращает повествование в занимательный экскурс то в историю, то в географию, то в богословие. Ловлю себя на мысли, что передо мной — учитель, который не расцвечивает свою речь популярными ораторскими оборотами, а насыщает ее живыми примерами, яркими образами, интересными фактами, дающими пищу для ума. В конце концов выясняется, что батюшка преподавал одно время. Но обо всем по порядку.

Отец Константин родился в 1966 году в селе Успенка Пугачевского района в семье, где было десять детей. Крестился в 25 лет, совершенно осознанно. До того бывал на собраниях баптистов: «Но это все вызывало отторжение, словно что-то несвежее съел».

После окончания университета поехал работать учителем физики, информатики, математики и астрономии в среднюю школу родного села. Через восемь лет перебрался в Ивантеевку — пономарил в Свято-Троицком храме под началом священника Александра Савчука (сейчас он живет и служит в Киеве, одновременно работая хирургом). Здесь познакомился с будущей супругой, женился.

Как пришло решение пойти учиться в семинарию? На этот вопрос отец Константин отвечает просто: «Бог призвал». Но без молитв бабушки не обошлось:

— Она была молитвенница у меня. И после окончания университета, когда я стал понемногу понимать, носителем какой традиции она является, решил узнать у нее все, а главное — выучиться читать Псалтирь. Мне казалось, что если она уйдет — это умение исчезнет вместе с ней… Молилась она за нас крепко.

После рукоположения служил в Саратове, в Свято-Никольском храме на Елшанском кладбище, а потом был переведен в Перелюб… Вот и вся биография, однако за нею стоит история целого славного рода.

— Мой прадед, Михаил Андреевич, был мариец, жил в селе Шепетково, в нынешней Республике Марий Эл. Он получил начальное образование в родном селе от отставного солдата, который учил сельских ребятишек арифметике и азбуке. Затем учился в уездном училище. Среди других ребят отличался прилежанием и дисциплиной, за это ему в училище присвоили новую фамилию — Солнцев, «первое солнышко среди марийцев». Так что моя фамилия — именная. Я с честью ее ношу…

Окончив училище, Михаил Андреевич Солнцев вернулся в родное село. В подарок умному сыну отец отстроил новую избу. В этом доме Солнцев открыл народную школу. В одном из документов тех лет записано: «Шепетковское сельское начальное народное училище находится в Царевококшайском уезде Арбанской волости в селе Шойбулак. Основано оно 18 февраля 1882 года, и первоначально в нем обучалось десять человек»… Михаил Андреевич всю жизнь учил крестьянских детей, сегодня школа, основанная им, носит его имя. Педагогом был и дед отца Константина, учительствуют сестра и племянница. И сам батюшка не оставил освоенную некогда профессию: он ездит по всем школам района — беседует с учителями, учениками, показывает фильмы. Долгое время он вел кружок «Духовное слово» в перелюбской школе, теперь эстафету подхватила одна из педагогов.

— Несмотря на то что отношения у меня со всеми хорошие — и с администрацией, и с отделом образования, и с директорами школ, начать преподавание Основ православной культуры пока не удается. Консервативны учителя, осторожны. Это по-своему неплохо, конечно, но время тоже упускать нельзя…

Отец Константин организовал волейбольную команду. В ее состав входит и сам батюшка, и глава района, и районный прокурор, и бывший начальник отдела образования, и первый секретарь районного отделения КПРФ… Проводятся дружеские матчи с командами разных организаций (даже из Пугачева приезжали волейболисты!), приходят на площадку при храме и мальчишки — поиграть, научиться чему-то новому. Раз в году бывает уже ставший традиционным турнир в честь Архистратига Михаила.

Батюшка — редактор православного приложения к районной газете: периодические выпуски содержат полезную информацию о церковной жизни, духовные поучения, материалы о сектах, которые добрались даже до Перелюба.

— По субботам я крещу, вижу, что все больше людей приходит,— делится отец Константин. — Едут даже из Самары, Саратова, Пугачева. И приход растет потихоньку. Интеллигенция сельская в церковь потянулась — вот что радует!..

* * *

— А когда меня рукоположили во священника, я только одного хотел — в деревню поехать. Я люблю землю, природу. Знаете, как солнце здесь на Пасху играет? Оно именно играет! А какие тут восходы, закаты? Небо звездное…

Да, батюшка во всем умеет находить красоту — в знойной степи, в облачном небе. Подарил диск со своими фотографиями: цветник возле храма, дети, цветущая степь, река. Надпись на диске — «Красота Божьего мира»…

— Здесь у нас ведь тихо, светло и спокойно. И другого ничего не надо.

Жизнь отца Константина, правда, внешне не напоминает спокойную — разъезды, заботы, хлопоты. Но почему-то рядом с ним спокойно. И пусть Перелюб не самое благополучное место на свете, даже наоборот, все равно спокойно. Здесь много проблем, характерных для всей сельской России. Если коротко: не рожают и уезжают. Тяжело…

— Непросто, — говорит отец Константин. — Но легко и не было никогда. На земле работу всегда найти можно, если не лениться. Энтропию необходимо преодолевать, не давать ей воли!

На мой робкий вопрос: «Как?» — батюшка отвечает просто: «Жить». И прибавляет: «Вспомните святую княгиню Елисавету. Ее почти убили, сбросили на дно шахты, а она там, в шахте, перевязывала раненого. Во имя жизни, во имя Божие».

* * *

Когда я только-только собиралась ехать в Перелюб, два моих приятеля рассказывали мне об этом селе. Один — с восторгом, другой — с ужасом. Первый, Володя, приезжал туда к родным после смерти мамы. Ему необходима была поддержка, поэтому он неизменно приходил в храм и получал там утешение — в молитве Богу, в разговорах с отцом Константином, который уделял ему внимание… Второй, Коля, застрял там как-то во время автостопа из Самары в Саратов, долго не мог выбраться и искал утешения в обществе шабашников, которые строили какие-то сараи вдоль дороги и много пили. Все окончилось у Коли хорошо, но о Перелюбе вспоминать он не любит. А вот Володя любит — и помнит это далекое село. «Это настоящий остров, Перелюб. И храм там как на островке стоит — выше всех зданий, светлее всех, красивее» — так он говорит.

Да, Перелюб похож на остров. И белый храм посреди села только укрепляет нечеткие берега этого острова.

Наталья Волкова

Журнал «Православие и современность» № 17 (33)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.