предыдущая глава     К оглавлению     следующая глава

Белый ангел

Царь-мученик

У подножия памятника русскому Государю - живые цветы. Их приносят не только наши соотечественники, но и сербы, которые свято почитают Царя-мученика.

В 1925 году в сербской печати появилась необычная статья. В ней говорилось о видении одной пожилой сербке, которая потеряла на войне трех своих сыновей. Однажды после горячей молитвы за всех воинов, погибших в последней войне, женщина заснула и увидела во сне Императора Николая II.

- Не горюй, - сказал Царь-мученик, - один сын твой жив. Он находится в России, где вместе со своими двумя братьями боролся за славянское дело. Ты не умрешь, пока не увидишь своего сына.

Прошло всего несколько месяцев, и счастливая мать обняла своего любимого сына, который вернулся из России. Об этом событии узнала вся страна. В сербский Синод потоком хлынули письма, в которых люди, чаще всего простые, сообщали о том, как горячо любят русского Государя Императора.

Через некоторое время в Сербии произошло и другое чудо, связанное с памятью Царя-мученика. Русского художника и академика живописи С. Колесникова, который жил в Сербии, пригласили в древний монастырь святого Наума, что на Охридском озере. Ему поручили расписать купол и стены храма, предоставив полную свободу в творчестве. Художник решил, в частности, написать лики пятнадцати святых, разместив в пятнадцати овалах. Четырнадцать ликов были написаны сразу же, место для пятнадцатого долго оставалось пустым - какое-то необъяснимое чувство заставляло Колесникова повременить.

Однажды в сумерки он вошел в храм. Внизу было темно, и только купол был освещен лучами заходящего солнца. В дивной игре света и теней все казалось каким-то небесно-неземным. В этот момент художник увидел, что чистый овал ожил: из него глядел скорбный лик Императора Николая II. Пораженный этим чудесным видением, Колесников некоторое время стоял в оцепенении. Затем, охваченный молитвенным порывом, он, не нанося углем контуров чудного лика, сразу начал писать кистью. Наступившая ночь прервала работу. Художник не мог спать и, едва забрезжил рассвет, уже был в храме и работал с таким вдохновением, какого у него давно не было. «Я писал без фотографии, - рассказывал позже Колесников. - В свое время я несколько раз близко видел Государя, давая ему объяснения на выставках. Образ его запечатлелся в моей памяти. Портрет-икону я снабдил надписью: «Всероссийский Император Николай II, принявший мученический венец за благоденствие и счастье славянства».

Вскоре в монастырь приехал командующий войсками Битольского военного округа генерал Ристич. Он долго смотрел на написанный русским художником лик Царя-мученика, и по щекам его текли слезы. Обратившись к Колесникову, он тихо молвил: «Для нас, сербов, он есть (и будет) самый великий, самый почитаемый из всех святых».

предыдущая глава     К оглавлению     следующая глава