предыдущая глава К оглавлению следующая глава Глава 5.Гоблины преподносят Эрику не совсем приятный сюрприз“Ты мне, я - тебе! Странно. Зачем я понадоблюсь этому гному?!” - думал Эрик, пока еще толком не сознавая, что же с ним такое произошло. Эрику казалось, что все это ему только снится. “Не может быть, чтобы гномы и гоблины существовали на самом деле!” Поэтому он и не испугался, когда очутился высоко в облаках, в окружении гоблинов. “Сон, он и есть - сон! - решил Эрик. - То ли дело МАрти Юханссен, вот его я бы обязательно испугался, окажись он где-нибудь поблизости. От Марти можно всего ожидать! Не хотел бы я с ним встретиться, хоть бы и во сне!” Далеко позади остались берега Свейнландии. Сверху они казались изрезанными чьим-то гигантским ножом. Волн не было видно, море простиралось во все стороны бесконечной равниной, в которой изредка попадались небольшие скалистые острова. Гоблины хранили молчание. Через некоторое время Эрику наскучило крутить головой, - кроме моря он ничего не видел. Даже морские птицы оставались где-то внизу и были ему не видны. Наконец он не выдержал и спросил: - А когда мы прилетим? Ему никто не ответил. Трое гоблинов, что тянули за собой сани, могли и не услышать его вопрос. А те, что сидели рядом, продолжали неподвижно смотреть вперед, сохраняя серьезное и мрачное выражение на четко очерченных лицах. Эрик еще некоторое время повертелся на довольно-таки мягком и удобном для езды сидении и, не выдержав, повторил: - Все-таки мне бы хотелось узнать: когда мы прилетим?! На этот раз один из гоблинов медленно повернул к нему голову и тихо и внятно проговорил: - Если ты не перестанешь ерзать на месте и задавать глупые вопросы, то я, несмотря на приказ дракона, выброшу тебя из саней в море! После этого он так же неторопливо отвернулся, а Эрик остался сидеть, широко открыв от удивления рот. Не успел еще Эрик опомниться, как произошли события, в которых он не принимал непосредственного участия, но которые навсегда оставили глубокий след в его сердце. Все началось с превращения гоблинов. Их строгие лица вдруг начали смягчаться, покрылись густой шевелюрой нечесаных волос, а строгие костюмы воинов превратились в наспех скроенные и плохо сшитые звериные шкуры. Плотно сжатые губы разъехались в улыбке и обнажили редкие и не очень ровные зубы. Впереди на горизонте показалась полоска земли - сани быстро приближались к Тридевятому царству-тридесятому государству. Похоже, что у грубого гоблина вместе с обликом изменился и характер. Он повернулся к Эрику, со всего размаху хлопнул его рукой по плечу и, тряхнув косматой головой, ставшей почему-то совершенно рыжей, заорал ему в ухо: - О-го-го! - и указал всей пятерней в сторону берега. Эрик не понял, что именно “О-го-го”, но спросить побоялся. А гоблин, впрочем, его теперь трудно было назвать гоблином, желая на этот раз разрешить недоумение мальчика, громко закричал: - Тридевятое царство! Шум ветра слился с шумом прибоя, так как сани все больше снижались, и гоблин, перекрывая этот шум, продолжал кричать: - Надо чтить традиции! В Свейнландии нас знают как гоблинов, а здесь мы - лешакИ! - и он громко загоготал. Когда под ними проплывали деревеньки, гоблины-лешаки демонстративно кланялись выбегавшим из домов людям. А пролетая над гигантским дубом, который стоял посреди дремучего леса, они замедлили свой полет, вытянулись в струнку и лихо отдали честь. В ответ Эрик явственно различил какой-то глухой рокот, и над дубом появились две струйки сероватого дыма. Тогда-то их и заприметила бабка Агафья, которой, правда, никто не поверил. Но самое загадочное произошло позднее, когда солнце скрылось за чащей деревьев и в воздухе начали сгущаться сумерки. Сначала чуть заметно, а затем все яснее внизу стали проступать маленькие огоньки. Эрик было решил, что это - светлячки. Но потом сообразил, что с такой высоты светлячков просто не может быть видно! От каждого из огоньков тянулся вверх и терялся в небесах тоненький луч света. Лучи эти были самых разных цветов и оттенков и такие красивые, каких Эрик еще ни разу в жизни не видел! По ним, как по светящимся ниточкам, все время плавно скользили чистые капельки росы. Они тоже терялись где-то высоко в небесах, а им на смену скользили все новые и новые… Эрик засмотрелся на эту дивную картину и совсем не заметил того, что произошло с гоблинами-лешаками. Он обратил на них внимание только тогда, когда почувствовал, что сани как-то заметно потяжелели и выделывают странные пируэты в воздухе. Эрик чуть скосил глаза и обмер от ужаса. Рядом с ним, свесив головы вниз, сидели два дымчатых дракона с зубчатыми выступами вдоль спины и хвоста. Они тяжело пыхтели, и из их расширенных ноздрей с каждым выдохом вылетали тысячи искр, которые затем гасли и пеплом оседали на землю. Три дракона, тащившие за собой сани, с рычанием метались из стороны в сторону, стараясь перекрыть своими уродливыми головами лучи света и загасить их пеплом. Временами им это удавалось, огоньки внизу гасли. Но потом они загорались вновь, и начинали сиять ярче прежнего. Вдруг драконы прекратили кидаться от одного огонька к другому и быстрее ветра понеслись туда, где перепуганный Эрик различил целый сонм маленьких огоньков. “Если бы огоньки были светлячками, то здесь их был бы целый муравейник”, - мелькнула в его голове несвязная мысль, и в следующее мгновение он увидел, как драконы вступили в настоящее сраженье. Эрик разглядел внизу замысловатые строения с круглыми башенками. Вокруг них было некое подобие стены. Темная зелень леса уступала здесь место еще более темным силуэтам невысоких гор. Лучи света переплетались в причудливые фигуры и дружным потоком устремлялись вверх. Приблизившись к этому месту, драконы как-то обмякли, немного уменьшились в размерах и превратились в симпатичных и в общем-то вполне безобидных монстриков. Их толстая, жесткая кожа покрылась плюшевым ворсом, и в ней потонули острые треугольные шипы. Драконы не переставая глядели на пучок света. Они зависли в воздухе и что-то ласково урчали на непонятном для Эрика наречии, по-видимому, очень древнего происхождения. А их мягкие плюшевые хвостики виляли из стороны в сторону - то ли в знак приветствия, то ли чего-то выжидая. И вдруг картина разом изменилась. Собрав все силы, драконы приняли свой изначальный вид и единым дыханием послали в сноп света такой могучий поток пепла и дыма, что огоньки внизу заметно потускнели, а свет, исходящий от них, прервался, не находя выхода из плотного черного облака. Один из драконов оскалил хищные зубы и издал оглушительный победный рев. Но тут, откуда-то сбоку, словно ему в ответ, ударил целый фонтан ослепительно-яркого света с такой сокрушительной силой, что ревущий дракон потерял равновесие, перевернулся лапами кверху, а его чуть меньше обожженные товарищи кривыми зигзагами потянули сани куда-то вбок. Свет ослепил им глаза, и они долго летели, забирая то влево, то вправо, лишь бы подальше уйти от этого страшного для них места. Тот же дракон, что пострадал больше всех, держался позади саней и продолжал вопить, но уже гораздо тише и уж совсем не радостно. Эрик весь сжался в комочек и изо всех сил вдавился в сиденье, боясь напомнить обозленным драконам о своем присутствии. Он слышал за спиной тяжелое сопение и горестные причитания пятого дракона. Временами он сбивался с древнего наречия на хорошо знакомую мальчику свейнландскую речь. И тогда до Эрика долетали неясные обрывки его фраз. Эрик услышал, что дракон все время повторяет одно и то же имя: “Афонька!” - и при этом скрежещет зубами. А потом еще прибавлял, что он вернется и покажет ему! Кто такой этот Афонька и что собирался показать ему дракон, Эрик так и не узнал. Окончательно устав, он незаметно уснул и сам удивлялся впоследствии, как это можно было уснуть после таких событий, да еще в окружении страшных драконов! |