предыдущая глава     К оглавлению     следующая глава

6. Сущность Искупительного подвига Иисуса Христа

Часть 1

Остается рассмотреть нам взгляд митр. Антония на сущность искупительного подвига Христа Спасителя за род человеческий.

Общепринятое в нашей богословской литературе учение по этому вопросу сводится к следующим положениям.

Мы пали через грехопадение прародительское и попали в неисходную пагубу. Спасение наше должно состоять в избавлении нас от этой пагубы. Пагуба наша состоит в двоякого рода зле:

  1. прогневании Бога нарушением воли Его, потере Его благоволения и в нашем подпадении клятве законной;
  2. повреждении и расстройстве нашего естества грехом, или в потере истинной жизни и вкушении смерти.

Почему для спасения нашего были потребны:

  1. умилостивление Бога, снятие с нас клятвы законной, и возвращение нам Божьего благоволения;
  2. оживотворение нас, умерщвленных грехом, или дарование нам новой жизни.

И то, и другое необходимо нам для нашего спасения: и снятие клятвы, и обновление нашего естества.

Если неумилостивленным к нам пребудет Бог — мы не можем получить от Него никакой милости. Если не получим милости — благодати не сподобимся; если благодати не сподобимся — новой жизни возыметь не возможем. А если бы мы получили каким-то образом прощение и помилование, но остались необновленными — никакой от того не получили бы пользы, потому что без обновления мы непрестанно пребывали бы в греховном настроении и непрестанно источали бы из себя грехи, а через грехи снова подвергались бы осуждению и немилости, и все оставалось бы в том же пагубном состоянии.

И то, и другое совершено искупительной жертвой за нас Христа Спасителя. Крестной Своей смертью Он принес Богу умилостивительную жертву за род наш, снял с нас вину греха и примирил нас с Богом. А Своей праведной жизнью, которой Он совершеннейшим образом и во всей полноте осуществил волю Божию, Он явил нам в Себе неистощимый источник правды и освящения для всего рода человеческого.

Против этого, принятого в наших догматиках и Катихизисе митр. Филарета, учения об Искуплении высокопреосвященный митрополит Антоний делает возражения и заменяет его своим учением. По его словам, для учения об искупительной жертве Христа Спасителя не имеется оснований ни в Новом Завете, ни в Ветхом Завете, ни у Святых отцов и учителей Церкви. Решительным противником этого учения является у него св. Григорий Богослов, а явным защитником учения о сострадательной любви, как искупительном подвиге Христа Спасителя, св. Симеон Новый Богослов.

Учение об искупительном значении Голгофской жертвы, по мнению нашего автора, несостоятельно и по существу дела: оно говорит об удовлетворении бесконечно оскорбленной правде Божией бесконечно ценной жертвой, и тем самым дает явно несостоятельное представление о Боге, как о существе оскорбляющемся, и гневающемся, и требующем для удовлетворения Своего оскорбленного Божеского достоинства соответствующей жертвы.

Рассмотрим эти возражения высокопреосвященного автора в порядке их изложения; причем при опровержении этих возражений будем руководствоваться творениями Святых отцов и учителей Церкви.

По утверждению автора, ветхозаветные жертвы не имели никакого таинственного прообразовательного значения по отношению к новозаветной Голгофской жертве, а были простым угощением верующих Богу. Не так смотрели на ветхозаветные жертвы Святые отцы и учители Церкви.

По словам св. Григория Богослова, жертвы эти были, с одной стороны, уступкой младенчествующему Израилю, дабы он не увлекался языческими жертвами, но, с другой стороны, в этих жертвах ветхозаветный закон предписывал "будущее жертвоприношение" на Голгофе [1].

В особенности такое таинственное прообразовательное значение, по мнению этого Святого отца, имеет ветхозаветный пасхальный агнец [2].

Прекрасно и с особенной обстоятельностью рассуждает в этом же духе св. Иоанн Златоуст в своих многочисленных словах и толковательных беседах на книги Священного Писания.

"Все, что произошло во времена ветхозаветного Богопочитания, — говорит Святой отец, — в конце концов возводится к Спасителю, будет ли то пророчество, или священство, или царское достоинство, или храм, или жертвенный алтарь, или завеса, или ковчег, или очистилище, или манна, или жезл, или стамна, или что иное, — все имеет отношение к Нему.

"Бог издревле позволил сынам Иудовым совершать жертвенное Ему служение не потому, что Он удовлетворялся жертвами, но потому, что желал отвлечь иудеев от языческих суеверий. С того времени направляя их туда, куда Сам хочет, налагает на Себя то, чего меньше всего желал бы. Так как ум иудейский еще не мог предпринять духовной деятельности, но был порабощен языческим привычкам и чувствовал влечение к жертвенникам и жертвам, то Бог, взяв идольские празднества, изменяет их сообразно с духом благочестия и, таким образом, терпит то, чего не желал бы" [3].

"Делая уступку произволению иудеев, Он, как мудрый и великий, самим дозволением жертвоприношений предуготовлял образ будущих вещей, чтобы жертва, сама по себе и бесполезная, однако оказалась полезной, как таковой образ. Обрати тщательное внимание на дело, потому что мысль глубока. Жертвы не были угодны Богу, как совершавшиеся не по желанию Его, а лишь по Его снисхождению. Совершавшимся жертвоприношениям Он придал образ соответствовавший будущему домостроительству Христову для того, чтобы если сами по себе они и недостойны принятия, то сделались бы благоприятными по крайней мере в силу выраженного ими образа. Всеми жертвоприношениями Он выражает образ Христов и оттеняет будущие события. Будет ли то приносимая в жертву овца, она — образ Спасителя; будет ли то вол, он — образ Господа; будет ли телец, или телица, или что-либо иное из того, что обыкновенно приносится в жертву, будет ли то голубь и горлица, — все имело отношение к Спасителю. По этой причине был и храм, чтобы был предуготовлен образ Господня храма. По этой причине — овца, посему — иерей, посему — завеса. А чтобы не впасть в некоторое многословие, я советую тебе обратиться к истолкователю того, что выше сказано, к Павлу, который не позволяет тебе ничего мыслить безотносительно ко Христу, но все относить к Нему" [4].

Такой взгляд на ветхозаветные жертвы св. Иоанн Златоуст со всей обстоятельностью и последовательностью проводит в своем толковании на Послание апостола Павла к евреям. Но если так смотрят на ветхозаветные жертвы Святые отцы и учители Церкви, то тем более важное значение они должны придавать искупительной смерти Христа Спасителя за род человеческий на Голгофе. Это, действительно, мы и видим. Они все признают Голгофскую смерть Христа Спасителя именно за жертву, принесенную Им за род человеческий, и притом не в каком-либо переносном смысле слова, но в самом буквальном. И с этой точки зрения Голгофские страдания Христа Спасителя являются перед их умственным взором "великим таинством спасения рода человеческого" от греха, проклятия и смерти и великим таинством примирения грешного человечества с Богом.

Св. Григорий Богослов, изложив свой взгляд на ветхозаветные жертвы, как на прообразовательные по отношению к великой новозаветной Жертве, замечает:

"Но чтобы познал ты глубину мудрости и богатство неисследимых судов Божиих, сами жертвы не оставил Бог вовсе неосвященными, несовершенными и ограничивающимися одним пролитием крови, но к подзаконным жертвам присоединяется великая и, относительно к первому Естеству, так сказать, незакалаемая Жертва — очищение не малой части вселенной, и не на малое время, но целого мiра и вечное" [5].

Под этой великой Жертвой у Святого отца разумеется Христос, проливший кровь Свою за спасение рода человеческого на Голгофе, почему неоднократно и называется у него Богом, Архиереем и Жертвой [6].

Искупительной и умилостивительной Жертвой за грехи рода человеческого называется крестная смерть Христа Спасителя у св. Иоанна Златоуста и у св. Иоанна Дамаскина в его "Точном изложении Православной Веры" [7].

Особенно много ценного материала находится в творениях св. Иоанна Златоустаго. Вот как, например, он рассуждает о таинстве Голгофской Жертвы в своей беседе "О кресте и разбойнике", произнесенной им, как это видно из самой беседы, в Великий Пяток Страстной седмицы:

"Сегодня Господь наш Иисус Христос на кресте, и мы празднуем, чтобы ты знал, что крест — праздник и духовное торжество. Прежде крест служил именем наказания, а теперь стал почетным делом; прежде был символом осуждения, а теперь знаком спасения. ...он просветил сидящих во мраке, он примирил нас бывших во вражде с Богом... Благодаря кресту мы не трепещем пред тираном, потому что находимся около царя. Вот почему мы и празднуем, совершая память креста. Так повелел праздновать ради креста и Павел: "Да празднуем, — говорит, — не в квасе ветсе, но в безквасиих чистоты и истины" (1 Кор. 5:8). Затем, указывая причину, присовокупил, что "пасха наша за ны пожрен бысть Христос" (1 Кор. 5:7). Видишь, каким образом повелевает он праздновать ради креста? На кресте "пожрен бысть Христос", а где жертва, там уничтожение грехов, там примирение с Господом, там праздник и радость. "Пасха наша за ны пожрен бысть Христос". Где, скажи мне, "пожрен бысть"? На высоте помоста. Необычен жертвенник этой Жертвы, потому что и Жертва необычайная и небывалая. В самом деле, Один и Тот же был и Жертвой, и Священником; Жертвой был плотью, а Священник — духом. Один и тот же приносил и был приносим плотию. Послушай, как изъяснил то и другое Павел: "Всяк первосвященник, — говорит он, — от человек приемлем", человеками "поставляется. Тем же потреба имети что и Сему, еже принесет" (Евр. 5:1; 8:3); вот, Сам Он приносит Себя... Видишь, как стал Он и Жертвой, и Священником, а жертвенником был крест? Почему же, скажешь, жертва приносится не в храме, а вне града и стен? Чтобы исполнилось пророчество, что "со беззаконными вменися" (Ис. 53:12). Почему же закалается Он на высоте помоста, а не под кровом? Чтобы очистить воздушное естество. ...но очищалась и земля, потому что на нее капала кровь из ребра. Для того не под кровлей, для того не в храме иудейском, чтобы не утаили жертвы иудеи, и ты не подумал, что она приносится за один этот народ,.. чтобы тебе знать, что жертва всеобща, что приношение — за всю землю..." [8].

"Чем победил нас диавол, — говорит в другом месте тот же святитель, — тем же преодолел его Христос. Он принял те же самые оружия и ими поразил диавола, а как, послушай. Дева, древо и смерть были знаками нашего поражения. Девой была Ева, потому что она еще не познала мужа, когда подверглась искушению, древом было древо познания добра и зла, смертью было наказание Адаму. Видишь ли, как дева, древо и смерть были знаками нашего поражения? Посмотри же как потом они же сделались орудиями победы. Вместо Евы — Мария, вместо древа познания добра и зла — древо креста, вместо смерти Адама — смерть Господа. Видишь ли, что чем диавол победил, тем же он и побежден? Древом победил Адама диавол, крестом поразил диавола Христос. То древо низринуло человека во ад, а это древо, древо креста, и низринутых туда опять извлекло из ада. То заставило пораженного скрыться, как пленного и нагого, а это показало всем Победителя обнаженно пригвожденным на высоте ко кресту. Та смерть подвергла осуждению всех живущих и после Адама, а смерть Христа поистине воскресила всех, живших и прежде Него. "Кто возглаголет силы Господни, слышаны сотворит вся хвалы Его" (Пс. 105:2).

"Чрез смерть мы сделались бессмертными, по падении восстали, после поражения стали победителями" [9].

  1. св. Григорий Богослов. Слово 45, на Святую Пасху // Собрание творений в 2-х т. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. Т. 1. С. 669-670 ^
  2. св. Григорий Богослов. Собрание творений в 2-х томах. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. Т. 2. С. 129. Ср.: св. Афанасий Великий. 4-е Пасхальное послание // Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1903. Т. 3. С. 423-424: "Мы же, о возлюбленные, так как тень миновала и прообразы пришли в исполнение, более не принимаем празднество только как прообраз, и, для того чтобы принести в жертву пасхального Агнца, не к дольнему Иерусалиму стекаемся по обветшавшему определению иудеев... Когда же временное пришло в исполнение и миновало то, что имело отношение к тени, и проповедание Евангелия долженствовало возвещаться всюду, поскольку апостолы везде уже распространили понятие об этом празднестве, они обратились с вопросом к нашему Спасителю: "где хощеши уготоваем Ти ясти Пасху?" и Спаситель наш, возводя их от вкушения прообразовательного к духовному, убеждал их не есть более от плоти агнца, но от Его собственного Тела, говоря: "приимите, ядите и пийте, сие есть Тело Мое и Кровь Моя". Также: св. Василий Великий. О Святом Духе // Творения: В 3-х т. СПб., 1911. Т. 1. Гл. 14. С. 602: "Ибо прообразование есть выражение ожидаемого в уподоблении, которым назнаменательно предуказуется будущее... Так, конечно, и повествуемое об изведении Израиля служит указанием на спасаемых крещением. Ибо первородные у Израильтян, как и тела крещаемых, спаслись по благодати, данной запечатлевшимся кровью; потому что кровь овчая есть образ крови Христовой, а первородные — образ первозданного. И поскольку он необходимо в нас, передаваемый от одного к другому до конца, по непрерывному преемству, то посему "о Адаме вси умираем" (1 Кор. 15:22), и царствовала смерть до исполнения закона и до пришествия Христова. Соблюдены же Богом первородные, и их не коснулся погубляющий — в показание, что и мы, оживотворенные во Христе, не умираем уже в Адаме". Также: "Человек Христос Иисус хотя в образе Бога принимает жертву вместе с Отцом, с Которым Он — Бог единый, однако в образе раба предпочел скорее быть Сам жертвой, чем принимать, дабы и по этому поводу не подумал кто-нибудь, что жертва приличествует какой-нибудь твари. Таким образом, Он и священник приносящий жертву, и в то же время Сам — приносимая жертва. Повседневным таинством этого Он благоволил быть жертвоприношению Церкви, которая, будучи телом этой Главы, считает приносимой через Него саму себя. Ветхозаветные жертвы святых были многоразличными и разнообразными знаками этой Истинной Жертвы, она одна изображалась множеством их, как многими именами называется одна вещь, когда усиленно стараются обратить на нее внимание, не наскучивая в то же время. Эта высочайшая и истинная жертва сменила собой все ложные жертвы". блж. Августин. О Граде Божием // Творения. 2-е изд. Киев, 1905. Часть 4. Кн. 10, гл. 20. С. 141. Также: "Представим, если хочешь, пасху ветхозаветную и новозаветную, и ты поймешь преимущество [последней над первой]. Иудеи совершали ее, но совершали как бы в зерцале и гадании; неизреченных же тайн они даже и на уме никогда не имели, и не знали, что прообразовали их действия; они видели закланного агнца, кровь бессловесного и помазанные ею двери; а что воплотившийся Сын Божий будет заклан, избавит всю вселенную, даст в снедь грекам и варварам Кровь Свою, отверзет для всех небо, предложит тамошние блага человеческому роду, вознесет окровавленную плоть выше неба и неба небес и вообще выше всех горних воинств, ангелов, архангелов и прочих сил и посадит ее на самом царском престоле одесную Отца в сиянии незреченной славы, этого никто из них тогда и не мог представить в уме своем" (св. Иоанн Златоуст)". епископ Феофан Затворник. Толкование Первого послания святого апостола Павла к коринфянам//изд. 2-е. М., 1893. С. 491-492. ^
  3. св. Иоанн Златоуст. Творения: В 12 т. СПб., 1897. Т. 3. С. 898 ^
  4. св. Иоанн Златоуст. Творения: В 12 т. СПб., 1897. Т. 3. С. 899-900. Ср. св. Афанасия Великого. 19-е Пасхальное послание // Творения: В 4-х т. Троице-Сергиева Лавра, 1903. Т. 3. С. 505: "Первоначально не существовало никакого определения и закона касательно жертв заклания, а также и о жертвах всесожжения не было повеления от Бога, даровавшего Закон; но ради того введены были жертвы, чтобы иметь им символическое знаменование и быть прообразами; ибо с Законом тесно была соединена "сень грядущих благ" (Евр. 10:1), и лишь "до времене исправления" (Евр. 9:10) установлены были эти прообразы". ^
  5. св. Григорий Богослов. Слово 45, на Святую Пасху // Собрание творений в 2-х т. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. Т. 1. С. 669 ^
  6. св. Григорий Богослов. Слово 20 // Собрание творений в 2-х томах. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. Т. 1. С. 299 ^
  7. св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной Веры // Полное собрание творений. СПб.: Санкт-Петербургская Духовная Академия, 1913. Т. 1. Кн. 3. Гл. 27. С. 293 ^
  8. св. Иоанн Златоуст. Беседа 1-я о Кресте и разбойнике // Творения: В 12 т. СПб., 1899. Т. 2. Кн. 1. С. 443-444 ^
  9. св. Иоанн Златоуст. Творения: В 12 т. СПб., 1897. Т. 3. С. 821-822 ^

предыдущая глава     К оглавлению     следующая глава