+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
"Святая святым"
Просмотров: 8382     Комментариев: 0

Мы продолжаем рассмотрение Божественной литургии. Завершается чинопоследование главного Таинства Церкви: уже освящены Дары — Христос посреди нас! Вот-вот прозвучат эти удивительные слова: "Верую, Господи, и исповедую…" — и духовенство и молящиеся приступят к Источнику жизни и освящения.

"Да будет воля Твоя"

 

В прошлый раз мы остановились на том, как все участники литургии под руководством диакона поют "Отче наш". Мы помним, что эта молитва, которую преподал нам Сам Господь в Своем Евангелии, предваряется словами Христа о необходимости тайной, сокрытой от мира молитвы (см.: Мф. 6, 13). Это касается личного молитвенного правила, которое человек исполняет наедине, затворившись в своей комнате дома. А в этот момент литургии каждый из глубины клети своего сердца, непосредственно в присутствии Бога, тайно, но в то же время вместе со всей Церковью может обратиться к своему Создателю с самым сокровенным прошением. Пением "Отче наш" все молитвенное собрание выражает твердое упование, что Господь услышит молитву и дарует просящим то, что для них "насущно".

Чтобы правильно понять эту главную христианскую молитву, священноисповедник Сергий Правдолюбов в своем объяснении Божественной литургии предлагает обратиться к другой Господней молитве, к той, которой Он перед Крестными Страданиями молился в Гефсиманском саду Своему Отцу. Один из главных моментов и в той и в другой молитве — смирение перед волей Отца Небесного, глубокое принятие всеблагого Промысла Божия. "И как похожи эти молитвы. "Отче Мой",— молился Он как Единородный Сын Отца.— "Отче наш",— взываем мы как дети Небесного Отца по благодати. "Но не Моя воля, а Твоя да будет",— говорил Он. И мы предаем себя в Его волю, когда произносим: "Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли"" [1].

Вообще, молитву "Отче наш" христианин должен не просто знать наизусть, но и постараться изучить ее, то есть с помощью святоотеческих толкований проникнуть в сокрытые от беглого, поверхностного восприятия сокровищницы молитвы Господней. Многие святые отцы Церкви и духовные писатели оставили толкования на "Отче наш" например, святитель Иоанн Златоуст (Творения. Том 8. Кн. 2. Объяснение молитвы "Отче наш" (Мф. 4, 9-13)), святитель Игнатий Брянчанинов (Аскетическая проповедь. Слово во вторник двадцать третьей недели), святитель Николай Сербский (Вера святых. "Отче наш". Толкование молитвы Господней). Даже светские люди, имеющие духовную жажду, писали на эту тему, например, очень интересные размышления о молитве Господней есть у выдающегося русского авиаконструктора И.И. Сикорского.

После обычного возгласа "Яко Твое есть Царство...", завершающего пение народом молитвы Господней, священник в последний раз на литургии преподает мир молящимся: "Мир вам". "И духови твоему",— привычно отвечает хор. Мир Христов возвещается иереем уже как бы от лица Самого Христа, находящегося на трапезе, присутствующего здесь в уже освященных Дарах.

"Благодатию, и щедротами, и человеколюбием..."

 

Затем после диаконского повеления приклонить головы иерей читает тайную молитву главопреклонения: "Благодарим Тя, Царю невидимый, Иже неисчетною Твоею силою вся содетельствовал еси и множеством милости Твоея от небытия в бытие вся привел еси. Сам, Владыко, с небесе призри на подклоньшия Тебе главы своя; не бо подклониша плоти и крови, но Тебе страшному Богу. Ты убо, Владыко, предлежащая всем нам во благое изравняй, по коегождо потребе: плавающим сплавай, путешествующим спутешествуй, недугующыя исцели, Врачу душ и телес". Епископ Виссарион (Нечаев) по поводу этой молитвы справедливо замечает, "что в древности не только болящие искали врачевания и утешения в причащении Святых Таин, но и собиравшиеся путешествовать сухим путем или водою напутствовали себя Святыми Таинами" [2]. Однако слова прошения: "предлежащая всем нам во благое изравняй, по коегождо потребе",— говорят и о необходимости для христианина в освящении себя богообщением не только в каких-то особых жизненных обстоятельствах, но и при любой "потребе". При этом мы просим Господа все, что Он благоволит нам подать, направить "во благое".

Эта молитва завершается возгласом: "Благодатию, и щедротами, и человеколюбием Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси, со Пресвятым, и Благим, и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков". В очередной раз священнический возглас указывает нам на источник всякого блага и его свойства, то есть на Бога, прославляемого во Святой Троице. Воспоминание о благости, щедрости и человеколюбии нашего Творца — это то, что должно делать для нас предстояние на литургии (с особым внутренним напряжением для духовенства) по-настоящему страшным. Мы, христиане, как дети Божии по благодати, должны ужасаться в первую очередь не наказания, а предательства любви своего Отца, в максимальной степени явленной нам в Евхаристической Жертве.

В то время, пока хор протяжно поет "Аминь", священник читает последнюю тайную молитву литургии: "Вонми, Господи Иисусе Христе, Боже наш, от святаго жилища Твоего и от престола славы Царствия Твоего и прииди во еже освятити нас, Иже горе со Отцем седяй и зде нам невидимо спребываяй. И сподоби державную Твоею рукою преподати нам Пречистое Тело Твое и честную Кровь, и нами всем людям". Не случайно мы приводим полностью две последние литургические иерейские молитвы: их никогда не слышат те, кто стоит в храме, однако настроение молящихся в храме христиан должно соответствовать этому заключительному моменту литургии. Священник молится Христу: "Иже горе со Отцем седяй и зде нам невидимо спребываяй" и "сподоби державную Твоею рукою преподати нам Пречистое Тело Твое...".Таким образом, мы как бы обозреваем всю историю искупления человеческого рода и победы Христовой: Господь пребывает во славе, восседает на престоле славы Своего Царства и одновременно пребывает здесь с нами и Сам Себя нам преподает. Все события — от воплощения Бога-Слова, Его проповеди Царства Небесного, молитвы в Гефсиманском саду, Крестных Страданий и до Воскресения Христова, Его Вознесения и основания Церкви,— все это как бы переживается нами в один момент. Образно говоря, мы уже не перелистываем толстую книгу, повествующую о неисчислимых благодеяниях к нам со стороны Бога (от дарования бытия до усыновления в Своем Царстве), но как бы видим обращенный к нам лик Спасителя с кротким, любящим, строгим отеческим взглядом. Одной секунды этого предстояния перед Богом достаточно, чтобы наполнить всю, даже самую долгую жизнь благодарностью Богу. Но для этого необходимо искать Бога, переживать покаяние. Опытом такого боговидения могут поделиться святые люди. Одни из самых известных подобных примеров можно найти в житии преподобного Серафима Саровского (явление ему Христа во время служения литургии) или же в жизнеописании старца Силуана Афонского, когда ему в самом начале монашеской жизни явился Христос, и это подвигло преподобного Силуана на поразительный подвиг постоянного стремления чувствовать присутствие Божие.

"Един свят..."

 

После того как диакон громко и торжественно возглашает: "Вонмем", священник, взяв Святой Агнец, слегка воздвигает Его над дискосом. При этом во всеуслышание произносятся слова: "Святая святым". К кому они обращены? Святой Николай Кавасила разъясняет с некоторой строгостью: "Спешите же причаститься, но не все, а только те, кто свят, потому что святое дозволяется только святым" [3]. Но затем уточняет: "Святыми же называет здесь не совершенных только в добродетели, но и всех тех, которые стремятся к тому совершенству, хотя еще и не достигли его. И этим ничто не препятствует освящаться через Причащение Святых Таин и в этом отношении быть святыми, подобно тому, как и вся Церковь... они называются святыми ради Святого, с Которым они имеют общение и Которого Тела и Крови причащаются, ибо они — члены Тела Его, плоть от плоти Его и кость от костей Его" [4].

Святая Церковь через свои молитвословия называет нас — ее членов — святыми, призывает стремиться к этой святости, которая может осуществиться только внутри Церкви, только в Теле Христовом. Архимандрит Киприан (Керн), рассуждая об этом литургическом возгласе, раскрывает его указание на единство Церкви, возможность приобщиться к святости только через участие в евхаристической жизни Церкви — Божественной литургии: "Причастие есть соединение с мистическим телом Церкви. Верующие соединяются в Евхаристии со своим главою Христом в одно тело, Святую Церковь. И как глава свята, так свято и тело, и оно освящает и все члены этого тела. Поэтому в древности и считалось, что тот, кто не причащается несколько недель подряд, тот сам себя отлучил, анафематствовал от тела Церкви" [5].

Эта же мысль далее слышится в следующем за возгласом "Святая святым" песнопении: "Един Свят, Един Господь Иисус Христос, во славу Бога Отца. Аминь". В нем христиане исповедуют, что действительно никто из людей не свят, то есть по крайней мере не может стать святым сам собою, а истинно Свят лишь один Господь, Который и может сделать нас причастниками Своей Святости.

 


[1] Священноисповедник Сергий Правдолюбов. Объяснение Божественной литургии. ЖМП. № 3. 2006. С. 81.

[2] Епископ Виссарион (Нечаев). Толкование на Божественную литургию. Киев, 2002. С. 255.

[3] Святитель Николай Кавасила. Изъяснение Божественной литургии. Киев. 2003 г. Стр. 87.

[4] Там же. С. 87-88.

[5] Архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия. Киев, 2005. С. 304.

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.