Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Подписаться на RSS Карта сайта Отправить сообщение Перейти на главную

+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

12+
Каждый шаг — как поклон
Просмотров: 1691     Комментариев: 0

17 июля, в день памяти святых царственных страстотерпцев, завершился многодневный крестный ход из Саратова в Вавилов Дол. Он посвящен памяти всех новомучеников и исповедников Церкви Русской и насельников пещерного монастыря Вавилова Дола, убиенных в годы советской власти. Этому крестному ходу — уже 14 лет, протяженность его — более 500 километров. Наш корреспондент Светлана Попенко присоединилась к крестоходцам за несколько дней до конечного пункта и выяснила, кто сопровождал паломников в их пути…

Многодневный и протяженный крестный ход — это чудо и огромный труд. На время крестного хода все его участники становятся единой семьей, сообща претерпевают трудности, сообща радуются победам. В каждом человеке происходит борьба — и с самим собой, и с внешними трудностями. Поэтому крестный ход обязательно всегда сопровождает священник.

«Горсточка» молитвы

Крестный ход из Саратова в Вавилов Дол в этом году сопровождали три батюшки. От Саратовской епархии шел священник Александр Степовик, клирик саратовского Свято-Троицкого собора. Он выходит с паломниками из Саратова уже третий год подряд. Высокий, широкоплечий, русоволосый — настоящий русич. В светло-сером подряснике, шагающий по степям впереди колонны паломников, он смотрелся очень гармонично, и даже фамилия его как нельзя удачно вплеталась в образ. С ним шли сыновья — семилетний Филипп и восьмилетный Георгий. У мальчишек, как и у отца, — побелевшие на солнце пшеничного цвета волосы и загорелые лица. Вообще, в крестном ходе было много детей разных возрастов, так что маленькие Степовики не скучали. Да и разве можно скучать, когда энергия бьет ключом и ты участвуешь в необычном походе?..

Я, в отличие от мальчишек, немного унывала. За первые пять часов пути очень устала и поняла со всей ясностью, что даже минимальный труд во славу Божию перенести не могу. Но после общения с отцом Александром немного воспряла духом.

— Очень важно молиться во время пути, — сказал мне батюшка. — Суть крестного хода — молитва, нужно идти и просить у Господа прощения и милости. Когда многие километры пути непрестанно твердишь Иисусову молитву, не замечаешь всех тягот, ни усталости, ни «вара дневного». Конечно, правильная и крепкая молитва — это наука, которой надо учиться всю жизнь. Может быть, сейчас у вас мысли рассеиваются, но отчаиваться не нужно!..

Отец Александр рассказал такую историю. Однажды во время одного перехода крестный ход набрел на поляну земляники. Сделали привал — каждый крестоходец за время отдыха набрал по горсточке на общую трапезу, а когда все ягоды соединили — получилось два огромных пакета.

— Меня, да и не только меня, очень удивил объем, — делится батюшка. — Мы решили, что так же происходит с молитвой в крестном ходе: не у всех и не всегда получается молиться искренне, всем сердцем, но хоть какую-то «горсточку» молитвы ко Господу надо принести. И когда молитвы всех молящихся соединяются вместе, то получается совсем не так уж и мало. В этом — большая сила крестного хода: в его общности.

От отца Александра я узнала, что сугубой молитвой, постом, трудностями пути отличается крестный ход от обычной паломнической поездки. Крестоходец прибывает в пункт назначения, духовно к этому подготовленный. В старину так и было — люди собирались и шли пешком, не было автобусов, экскурсоводов и комфорта. Самое важное — путь, а не точка прибытия. Современные крестоходцы идут налегке, их вещи везут машины, к местам отдыха подвозят воду, готовят пищу, путников сопровождает карета скорой помощи.

— Ошибочно полагать, что ты, став крестоходцем, совершаешь подвиг, — предостерегает батюшка. — От такого внутреннего настроя недалеко и до прелести, которая случается от гордости, а наша задача — смирить сердце. Мы идем в крестный ход не для того, чтобы доказать себе и другим — вот, мол, как я могу!.. Я еще в семинарии услышал замечательные слова: у христианина нет добрых дел, потому как все добрые дела естественны для православного человека. Все хорошее, что мы делаем, — это наша обязанность. Мы делаем это во имя Господа, ради спасения — своего и ближних, за которых молимся.

…Оставшуюся часть пути в тот день я старалась собирать свои расползающиеся как тараканы мысли и молиться, не переставая. И быстро дошла… до Большой Таволожки.

Как узнать, что носишь в сердце

Лагерь разбили возле местного Дома культуры. Со стороны полевой кухни доносились ароматы, от которых, несмотря на усталость, нестерпимо захотелось есть. Но нужно было еще забрать из машины сумку со спальником, приготовить себе место ночлега, умыться, побывать на службе в походном храме, исповедаться.

Когда я расправилась со своими делами и подошла к походному храму, служба уже шла. Храм был заполнен, и у входа на улице стояли, сидели и даже лежали люди, кто как мог — по силам. Службу было прекрасно слышно и за брезентовыми стенами палатки. Заняв очередь на исповедь, я недолго думая тоже растянулась на травке и стала стараться внимать словам богослужения. Однако на ум пришла одна история, рассказанная митрополитом Питиримом (Нечаевым) и опубликованная в книге его воспоминаний «Русь уходящая». Он как-то поздно вечером зашел в храм, где был настоятелем, а там, на пороге, спал пьяный сторож. Владыка тихонько хотел его обойти, но тот проснулся и завопил: «Владыко, прости меня, грешного, зде лежащего и повсюду православного!»… Вот и я, лежу тут, «повсюду православная» — с какой стороны ни глянь, а ведь в крестном ходе — первый день, могла бы и постоять. Увы, голос совести не поднял меня на ноги. А священники стояли и исповедовали — даже после окончания службы…

Второй день пути показался мне тяжелее первого. Болела каждая клеточка тела, ныла каждая косточка. Крестоходцы идут довольно быстро — у меня сбивалось дыхание, кололо под ребрами и двоилось в глазах. Периодически накатывало отчаяние. Хотелось рухнуть в придорожную траву, замереть, как ящерка на солнце, не двигаться и не думать ни о чем. Спасала только молитва, причем сама я произносила ее через раз — больше воспринимала внешним и внутренним слухом. Молитва, как плотный кокон, окутывала весь строй крестного хода — опытные паломники поют ее не останавливаясь. Каждый свой шаг крестоходец обращает к Иисусу Христу, к Божией Матери, ко святым. Каждый шаг — как поклон…

Клирик Свято-Троицкого храма села Ивантеевки (Покровская и Николаевская епархия) священник Алексий Мушников, также сопровождающий крестный ход, рассказал мне, что один его знакомый, впервые съездивший на заработки на север страны, был удивлен, как в экстремальных условиях люди раскрываются. Все дурные качества характера, которые раньше были не видны, вдруг проявляются.

— В крестном ходе так же, — говорит отец Алексий, — все страсти обостряются и становятся заметны. Порой и сам человек не подозревает, что он носит в сердце. Одна из задач крестного хода — увидеть в себе эти страсти и попросить у Господа сил на борьбу с ними. Люди молятся о разном, и Господь скоро откликается на молитвы. Смотришь, те, кто молятся о том, чтобы обрести вторую половину, — обретают ее и на следующий год участвуют в крестном ходе вдвоем. Бездетным посылает Бог ребенка, кто-то — исцеление от болезней получает. Чудес много происходит… А еще крестный ход — это горячая проповедь нашей веры, проповедь не на словах, а в действии.

И хочется бежать назад

До Вавилова Дола от Ивантеевки — двенадцать километров. Мы шли очень скорым шагом, почти не останавливаясь. Для меня этот отрезок пути прошел как в тумане, и то, что я вдруг оказалась в Вавиловом Доле, что дошла, стало каким-то чудом.

Священник Павел Усов, клирик вольского кафедрального Свято-Троицкого собора, присоединился к крестному ходу там же, где и я, — в селе Монастырское Пугачевского района. Он поделился своими впечатлениями:

— Только уже в конце пути понимаешь, что дошел не своими силами, — говорит отец Павел. — Я, хоть и шел всего два дня, но понял, что крестный ход — это большая битва за молитву, за общение с Богом. Раньше я всегда думал, что для хорошей молитвы нужно подготовиться внешне, свечку зажечь, удобную одежду надеть, чтобы температура комфортная была… А теперь понимаю, что Господь лучше слышит тех, кто молится, невзирая на внешние обстоятельства.

…Когда я вернулась в Саратов, мне сразу вспомнились слова отца Александра Степовика о контрасте, который возникает между обычной жизнью и атмосферой крестного хода:

— Тут, в крестном ходе, мы находимся в постоянной молитве, слышим пение птиц, вдыхаем ароматы трав и обращаем свои сердца только к Богу. А когда возвращаешься в город, на тебя обрушивается целая какофония забытых звуков: гудящие клаксоны машин, музыка, играющая в киосках, разговоры прохожих. Ты задыхаешься от городской обстановки и бытовых проблем, скопившихся за время твоего отсутствия. И хочется — бежать. Вернуться туда, откуда только что пришел…

Фото Ольги Сигаревой

Газета «Православная вера», № 14 (514)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.