Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии
 
Найти
12+

+7 960 346 31 04

info-sar@mail.ru

Интервью информационному агентству «СаратовБизнесКонсалтинг»
Просмотров: 3176     Комментариев: 0

О духовном состоянии современного общества и пасхальных традициях, о патронажной службе и объединении православных врачей, о случаях пьянства среди священнослужителей и гуру-самоубийцах, о взаимоотношениях с традиционными религиозными конфессиями и о том, как распознать сектантов, рассказал корреспонденту "СарБК" Епископ Саратовский и Вольский Лонгин.

— Сколько новых храмов и приходов открылось за последний год?

— Сегодня в Епархии зарегистрировано 156 приходов, из них 115 имеют молитвенные здания. 41 приход существует как юридическое лицо, но их храмы строятся или богослужения совершаются в специально приспособленных помещениях. В 2004 году появилось 16 новых приходов, у 10-ти из них есть молитвенные здания, в том числе 2 вновь построенных храма. Кроме того, у нас есть еще 14 действующих, но незарегистрированных приходов ― военные, тюремные, больничные. Действуют 4 монастыря: два мужских и два женских.

— Как вы оцениваете духовное состояние общества в регионе?

— За последние полтора года меня очень часто просили, чтобы я дал Саратовской епархии характеристику, сравнительно с другими регионами страны. Однако все тенденции, которые характерны для России в целом, присутствуют и в нашем регионе. Разумеется, что в их числе есть как положительные, так и отрицательные. Положительное — то, что в современных условиях людям ничто не препятствует приходить в храмы, возвращаться к вере отцов. Негативные же процессы, которые идут во всем современном обществе, негативные с точки зрения духовной составляющей человеческой жизни, — это и развивающаяся наркомания, и алкоголизм, и то, что часть молодежи дезориентирована и не имеет осознанных целей в жизни. Эти проблемы на виду, и Церковь от них страдает так же, как и все общество. Духовное состояние сложное, но все зависит от нас, от того, насколько активно мы будем трудиться для духовного просвещения общества, чтобы люди не замыкались только на материальных ценностях. Это сегодня общая задача Церкви, учреждений культуры и интеллигенции.

— Есть ли уже какие-то результаты работы общества православных врачей?

— Общество православных врачей организовано совсем недавно. Цель этого общества — дать возможность общаться людям, чьей профессией является медицина, обсуждать и решать те вопросы, которые у них есть. Во многом это связано с проблемами этики — когда личные, религиозные убеждения медика вступают в противоречие с его профессиональными обязанностями в их современном понимании (например, когда речь идет о такой "врачебной деятельности" как прерывание беременности). Кроме того, есть патронажная служба, которая создана и начала работать в нескольких лечебных учреждениях, пока — силами энтузиастов. С 1 сентября начнет действовать училище сестер милосердия по образцу Свято-Димитриевского училища сестер милосердия в Москве. Это будет пока небольшое количество желающих девушек, женщин, которые на базе медколледжа смогут получить базовое медицинское образование и в то же время — образование религиозное, духовное. Создается эта группа с участием общества православных врачей и Епархиального управления. Надеюсь, что наша земля еще не оскудела людьми, которые хотят посвятить свой труд тем, кто в этом больше всего нуждается: немощным, больным.

— Планируются ли новые акции, движения на благо общества?

— Собственно говоря, все существование Церкви направлено на благо общества. Для верующих просвещение окружающих, донесение до них слова Божия — уже благое дело. Конечно, Церковь должна брать на себя и социальные функции, которые были свойственны ей всегда, с первых веков ее существования, — это и взаимопомощь, и помощь малоимущим, сиротам. Я думаю, по мере решения разных организационных проблем в Епархии, будем этим больше заниматься.

— Как Епархия строит и будет ли развивать отношения с другими религиозными конфессиями?

— Отношения с другими религиозными конфессиями у нас достаточно стабильные. Очень добрые отношения у нас с мусульманской общиной. Мы часто общаемся с господином Бибарсовым — он активный, яркий человек, в отношении многих вещей — ситуации в обществе, места религии в государстве — наши взгляды совпадают. Добрые отношения у нас с армянской общиной. В воскресенье, 24 апреля была годовщина геноцида армян, и представители Епархии принимали участие в траурном митинге у хачкара. Это пример того, что мы можем и просто обязаны объединять свои усилия для решения общих задач. Вообще Россия всегда была страной толерантной, в том случае, конечно, если речь шла о движениях, лояльных по отношению к господствующей конфессии — так было и так остается сегодня.

— Насколько активно ведется борьба с сектами?

— Мы не ведем борьбу в прямом смысле слова, мы занимаемся просветительской работой. Мы считаем своим долгом предупреждать людей, что есть движения, которые на наш взгляд являются псевдорелигиозными. Этот свой долг мы исполняли, исполняем и будем исполнять. 15-17 мая в Саратове пройдет международная конференция по тоталитарным сектам с участием специалистов в этой области, в том числе и зарубежных, из Швеции и Германии. Я думаю, что такая "борьба" — в кавычках, борьба как просвещение уместна.

— Какие сектанские организации, по вашей оценке, являются наиболее опасными, многочисленными?

— Степень опасности каждой конкретной сектантской организации условна: они все опасны. Как сказать, каким образом опаснее умереть: от рака или в результате автомобильной аварии — результат ведь один. Все тоталитарные сектантские организации опасны, поскольку, действуя обманом, порабощают человека, лишают его свободы выбора; опасны они и для психического здоровья. И последствия пребывания в сектах печальны, их можно увидеть буквально на каждом шагу. Много людей в них попали, и многие затем вышли из них. Но практически никто, оказавшись хотя бы на какое-то время в секте, не смог избежать психического ущерба — в той или иной мере.

Многие сектантские организации являются транснациональными корпорациями, это, например, печально известные у нас муниты, иеговисты, адвентисты, мормоны. Это люди, которые принципы сетевого маркетинга начали применять задолго до того, как о них услышали в России. И насколько они финансово сильны у себя дома, настолько им удалось завоевать в нашей стране определенные позиции в начале 90-х годов. Сейчас, например, напряженная ситуация с неким Виссарионом, который в тайге построил "город-солнце", и там происходят неподконтрольные вещи, которые могут закончиться чем угодно. Уже неоднократно бывало, когда гуру тоталитарных сект, зайдя в психологический тупик, уничтожали себя и своих последователей.

— Как человеку понять, секта ли перед ним, или же просто сообщество, где помогают справиться с психологическими проблемами?

— Курс изучения английского языка не может стать основным занятием всей жизни, а сектанты требуют отдачи всей жизни человека. Второй признак — наличие того, кого принято называть гуру, то есть человека, личность которого объявляется воплощением Бога или чем-то в этом роде, все его повеления должны исполняться и слова восприниматься так, как слово Божие. Еще есть характерный принцип для всех сект — ложь, которая звучит при первом знакомстве. Сектанты практически никогда не скажут честно: "Мы — мормоны", а отрекомендуются, к примеру, так: "Мы — группа, которая изучает Библию, и мы хотим вам в этом помочь". Характерно именно это утаивание при первом знакомстве названия и целей организации. Есть и другие признаки тоталитарных сект — специалисты их насчитывают до 10-ти. На конференции в мае, в числе прочего, речь будет идти и об этом.

— Как вы прокомментируете информацию о пьянстве посылаемых в село батюшек? Контролирует ли вообще Епархиальное управление моральный облик своих ставленников?

— К сожалению, и у нас, как во всем обществе, встречаются такие проблемы. Бывает так, что по разным причинам человек переживает какой-то жизненный кризис и по малодушию поддается названному пороку. Мне за полтора года при всем дефиците кадров пришлось несколько человек отстранить от священнослужения именно по этой причине. Это очень печально, я не хотел бы их осуждать, скорее здесь имеет место человеческая трагедия. Мы с этим пороком боремся, я считаю, моя задача — добиться того, чтобы этого не было. Впрочем, вы хорошо знаете, что это проблема не только Церкви, но и всего российского общества. И, конечно, нельзя сказать, что в среде духовенства пьянство носит некий угрожающе массовый характер.

Что же касается того прихода, о котором идет речь в упомянутой информации, то утверждение, что все священники, служившие там, были увлечены этой страстью — клевета. Это достойные люди. А вот обстановка на данном приходе действительно сложная. У нас в Епархиальном управлении хранятся жалобы жителей на самого господина Шпиленко. Он неоднократно обещал платить зарплату священнику, которому просто невозможно было бы иначе прожить в этом селе, но ни разу этого обещания не выполнил. Более того — пытался заставить священника работать на его сельхозпредприятии. В результате и возникали конфликты.

Вообще, у этого человека странные взгляды на роль Церкви в обществе. Как-то раз он приходил ко мне, предлагал создать монастырь в том селе. По его представлениям, монастырь — это место, где будет работать много людей, которым не надо платить зарплату. Согласитесь, оригинальный подход, не говоря уже о том, что храм или обитель не могут находиться в частной собственности.

— Как вы относитесь к высказыванию имама, который призвал религиозных деятелей РПЦ "идти на улицы", а не сосредотачиваться на введении в школьную программу Закона Божьего?

— Мне это высказывание совершенно непонятно. Насколько я знаю, официальное руководство мусульманского сообщества в России ничего не имеет против того, чтобы преподавание предмета "Основы православной культуры" было внесено в школьную программу. В традиционных исламских регионах во всех средних учебных заведениях давно преподаются основы ислама, и никто с этим не спорит. Не говоря уже о том, что в тех же регионах заседания правительства начинают всеобщим намазом (молитвой). Кроме того, слова о том, что преподавание Закона Божия будет провоцировать разделение детей по конфессиональному признаку — аргумент неосновательный. Мы и так разделены по конфессиональному признаку: кто-то ходит в мечеть, кто-то в церковь. Мы говорим о преподавании "Основ православной культуры" в школе именно как о профилактической мере, чтобы меньше потом приходилось тратить сил на "уличную" борьбу с разными негативными явлениями. Преподавание основ нравственности как раз для того-то и нужно, чтобы предотвращать эти самые явления.

— Ваше отношение к Интернету?

— Я пользуюсь Интернетом ежедневно и не представляю своей работы без него. Единственное, что настораживает, это неоднозначное наполнение Интернета. Иными словами, как и любое достижение научно-технического прогресса, Интернет не может быть плох или хорош сам по себе: все зависит от того, кто и с какой целью им пользуется. Как любое техническое средство, Интернет — вещь сама по себе нейтральная.

— Как верующие должны готовиться к Светлому Христову Воскресению в последнюю неделю поста и как проводить праздничный день? Рекомендуется ли в этот день ходить на кладбище?

— Последняя неделя Великого поста посвящена воспоминаниям о страданиях Христа Спасителя. Во многих странах последние дни этой недели являются выходными для того, чтобы люди могли чаще посещать храмы, в которых в это время совершаются особые богослужения. Я призываю всех верующих обязательно посетить храм в Великий Четверг, в Страстную Пятницу и Великую Субботу. Я думаю, что это время, когда каждый должен подвести для себя итоги завершающегося поста: внимательно исследовать, как пройден этот внутренний путь, удалось ли приобрести нечто доброе для своей души, приблизиться к покаянию, без которого невозможно испытать в полной мере радость светлого Воскресения Христова.

А встречать Пасху каждый христианин, конечно, должен в храме. Праздничный день нужно проводить в мире, спокойствии, ни в коем случае он не должен превращаться в какое-то разгульное мероприятие, это — оскорбление святости и величия праздника.

И, отвечая на ваш вопрос, особо хочется сказать о традиции посещения кладбища на Пасху. Здесь мы имеем дело с порождением советской эпохи. В то время храмы, в основном, были закрыты, а ходить в те, что остались, было опасно: люди боялись потерять работу или учебу. Постепенно возникла традиция посещения в этот день кладбища, и власти были этому рады: с одной стороны, люди больше не стремились на Пасху именно в церковь, с другой — веками воспитанная потребность особо выделить это время из повседневности нашла удовлетворение. Традиция оказалась насколько неправильной, настолько и стойкой: посещение могил в день Пасхи продолжается и сейчас, хотя Церковь на протяжении многих лет говорит о том, что этого делать нельзя. В эти дни, начиная с пасхальной ночи и до следующего воскресенья в храмах даже не совершаются заупокойные службы. Это время радости, ликования о воскресении Христовом, в это время нет места мыслям о смерти в сознании верующего человека. Специально для поминовения усопших родственников выделяется вторник второй недели после Пасхи, так называемая Радоница. А те, кто работает во вторник, могут пойти на кладбище в следующее воскресенье после Пасхи.

ИА «СаратовБизнесКонсалтинг»