+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

+7 960 346 31 04

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Дороги русских мироносиц
Просмотров: 591     Комментариев: 0

Когда толпа взревела: «Распни», когда Пилат умыл руки, когда Сын Божий, прибитый к Кресту, испустил дух и был погребен, когда в страхе и смятении попрятались или разбежались из Иерусалима почти все Его ученики-мужчины — несколько женщин, выждав положенное время иудейской субботы, встали, взяли кувшинчики с ароматными мазями и пошли ко гробу. Пошли, не зная, что камень, о котором они так беспокоились, уже отвален, что гроб стал живоносным, что Живого среди мертвых им не нужно уже искать. Они много чего еще не знали, эти женщины, зато долг свой перед бесконечно любимым Учителем видели совершенно ясно. А когда человек глубоко осознает свой долг, от него отступает страх.

Спустя двадцать веков на великую христианскую державу — Россию — опустилась ночь, сравнимая с ночью после Его погребения. Новые хозяева жизни видели преступника во всяком, не отрекшемся от Хрис­та и Его Церкви… Вот тут­-то и оказалось, что мироносиц — жен и дев, мирянок и монахинь, стариц и почти девочек — у православной России много.

Они собирали продуктовые посылки и деньги для заключенных священников и архиереев; добровольно ехали в ссылку за теми, кто не выжил бы там один; предоставляли свои дома для тайных богослужений; собирали подписи под письмами в защиту арестованных и против закрытия храмов. Вопреки всему, они воспитывали верующими, православными своих детей. А иные из них именно в те годы, в той обстановке принимали решение о монашеском постриге, и это уже был прямой билет на Голгофу.

Своей твердостью, безупречной порядочностью и спокойствием на допросах эти русские мироносицы удивляли бывалых следователей. А те из них, кто избежал расстрела и, пройдя через земной ад, возвратился в мир — удивляли совсем других людей: тех, кто в 50‑е, 60‑е и последующие годы приходил к ним за духовным утешением и укреплением в вере. Чем удивляли? Добротой, ясностью взора, мягкостью, мудростью суждений, духовной радостью. Как это возможно — после того, что пришлось им пережить? Если сколько­нибудь можешь веровать, все возможно верующему (Мк. 9, 23).

«Мироносицы в эпоху ГУЛАГа» — так называется книга, собранная Павлом Проценко и выдержавшая уже не одно издание. Автор-составитель рассказывает о своем знакомстве с Валентиной Николаевной Яснопольской (1904–1998), воспоминания которой включены в книгу: «Даже в девяностолетнем возрасте лицо Валентины Николаевны обращало на себя внимание каким­то детским наивным выражением, доверчиво раскрытыми глазами, с первозданным интересом всматривающимися в окружающую действительность <…> Достаточно было увидеть этого человека, как становилась понятной ее доверчивость, основанная на восприятии Божиего творения как безусловного добра».

Обращаясь непосредственно к воспоминаниям Яснопольской, мы четко видим тот решающий момент, когда барышня из интеллигентной семьи перешагивает черту — становится истинной Христовой мироносицей. Вместе со своей благочестивой теткой 19‑летняя Валентина приходит в один из не закрытых еще киевских храмов и видит священника, который… не производит на нее особого впечатления: ну, священник и священник, мало ли таких! «Но как-то тетя сообщила мне, что отец Димитрий арестован. И тут со мною что­то случилось. Я вдруг поняла, что сейчас идет гонение на Церковь, <...> что и я член Церкви, что ее страдания касаются и меня».

Валентина становится духовной дочерью священномученика Анатолия Жураковского, членом собравшейся вокруг него молодежной общины; и затем — своего рода связной меж «непоминающими», теми, кто не принял знаменитую Декларацию митрополита Сергия (Страгородского) о лояльности безбожной власти (1927 год).

Арестовали Валентину в 1930 году, в возрасте 26 лет. Ее воспоминания о годах, проведенных в заключении, можно назвать сдержанными. О происходившем с нею она говорит скорее как о чем-то обычном, нежели особенном: впрямь, не одной же ей пришлось тогда через это пройти. «В камере соблюдалась строгая очередность на размещение людей: новички укладывались на небольшом свободном участке возле унитаза, а потом, по мере освобождения мест, продвигались дальше; старожилы достигали кровати. Я добралась до кровати, вернее, доски, положенной на выступы меж двумя кроватями, через два месяца перед переводом в одиночку». И точно так же — спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся пишет Валентина Николаевна о своем поведении на допросах. От нее требовали письменных признаний и, главное — информации о «преступлениях» других людей из ее круга; а она писала: «Борьба с Церковью насилием есть свидетельство бессилия перед ее духовной силой».

Валентина боролась за право носить крест (и он был с нею до самого дня освобождения) и на каждом допросе подчеркивала, что от религиозных своих убеждений не отказывается ни на йоту. Когда чекисты арестовали ее родителей и предложили ей их пожалеть, она нашла в себе силы изобразить безразличие: «Что мне их жалеть? Вы их взяли, вы и жалейте». От подступившего безумия («В психике начались неуправляемые процессы») Валю спасло изучение английского языка. А потом были этап и лагерь…

Вторая героиня книги «Мироносицы в эпоху ГУЛАГа» — Ольга Викторовна Второва-Яфа (1876–1959). В отличие от Валентины Яснопольской, она попала в Соловецкий лагерь уже немолодым человеком. Ее воспоминания, также включенные в книгу, производят невероятно сильное впечатление: так написать мог только человек, глубоко преданный Богу, и именно потому любящий ближнего… даже если этот ближний — совершенно конченый, казалось бы, уголовник: «Сколько прекрасных творческих возможностей таится в каждом, даже самом, казалось бы, падшем создании!.. Надо помнить это, помнить, что каждый человек, как бы ни был он ничтожен или порочен, носит в себе тлеющую искру Божественного огня, могущую в иных условиях разгореться в яркое пламя».

То, что Ольга Викторовна наблюдает в лагере, приводит ее в шок, но не в отчаяние. Вот эпизод: накануне Первомая нужно расчистить от льда и снега площадь для праздничного митинга и засыпать ее чистым песком. Помня или не помня, что сегодня как раз Великий Четверток, начальство пригоняет на эту расчистку четырнадцать епископов с отдаленного лагпункта, предназначенного как раз для высшего духовенства: «Я смотрела — и плакала… Эти четырнадцать епископов не были сейчас в подобающем их сану облачении, не находились в храме, не участвовали в обряде омовения ног — этой ежегодно повторяющейся мистерии, символизирующей подвиг смирения, но для меня было ясно: то, что происходит сейчас перед нами — гораздо больше и выше, ибо это уже не условный символ, не обряд, а подлинный подвиг смирения истинных пастырей Церкви, самоотверженно и до конца отстаивающих веру Христову <…> Бог сподобил нас, маловеров, быть очевидцами мученических подвигов этих новых страстотерпцев.  <…>

К вечеру работа была выполнена, площадь покрыта золотистым песком. И они ушли — все четырнадцать — усталые, не евшие целый день — по лесной дороге на Троицкую. И думалось, что, вернувшись, они не лягут отдыхать, а станут читать Двенадцать Евангелий».

В книгу включена также повесть Ольги Викторовны «Мать Вероника» — о судьбе светской барышни, которая в разгар «штурма небес» стала инокиней, а затем несла свой духовный подвиг на Соловках.

Они были очень разные — русские мироносицы безбожного века. Были среди них такие, которые и ходить-то не могли — в силу крайнего телесного убожества. Они только лежали да излучали свет Истины, и люди шли на этот свет отовсюду. В книгу вошло жизнеописание блаженной Дуни — Евдокии Шейковой из села Пузо Нижегородской губернии. 18 августа 1919 года Дуня и ее «нянюшки» — богомольные девушки, которые ухаживали за нею, беспомощной — были вывезены на сельское кладбище и расстреляны красноармейцами. Основанием для этой дикой расправы послужил донос — якобы Евдокия Шейкова укрывает в своей избе дезертиров из Красной армии и агитирует в нее не ходить. Когда думаешь о судьбе Дуни, о судьбе Матроны Анемнясевской, Марии Гатчинской — очень хочется задать товарищам большевикам вопрос: да что ж вы за власть, да где же ваша сила, если вам так опасна женщина, неспособная просто встать на ноги? Почему вы боитесь убогих? Правды в ответ товарищи не сказали бы, а правда проста: потому что с ними Бог. И это — обо всех подлинных христианках русского ХХ века.

 Газета «Православная вера», № 09 (677), май 2021 г.

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.