+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
12+
Дети должны научиться дружить
Просмотров: 432     Комментариев: 0

Какой должна быть воскресная школа, чтобы ее выпускники оставались в Церкви? Своим опытом с руководителями и преподавателями воскресных школ Саратовской епархии поделился настоятель храма во имя святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Феодор Бородин. Открытая лекция гостя из Москвы прошла в Саратовской православной духовной семинарии 14 декабря в рамках XVI Межрегиональных образовательных Пименовских чтений «Молодежь: свобода и ответственность».

«Дайте нам просто вместе собраться»

 

Протоиерей Феодор Бородин на открытой лекции в Саратовской семинарии. Фото Андрея ГутынинаНа приходе отца Феодора много юношей и девушек, которые, пройдя сложное время подросткового периода, остаются в храме и продолжают вести церковную жизнь. Но общая картина в большинстве храмов, к сожалению, иная: по словам лектора, больше восьмидесяти процентов выпускников воскресных школ покидают свой приход. Почему так происходит? Причины этого могут быть различны.

Первая — про выпускников «воскрески» зачастую просто забывают. Остаются позади занятия по церковнославянскому и Закону Божию, участие в епархиальных олимпиадах и конкурсах. Ребята оканчивают школу, поступают в вузы. Интересны ли они теперь кому-то в храме, интересно ли что-то в этом храме им? Отец Феодор вспоминает, что однажды повзрослевшие воспитанники сами подошли к нему и сказали: «Батюшка, вы нам всё уже рассказали, мы уже большие, теперь просто дайте нам возможность вместе посидеть где-нибудь». Так на приходе был создан клуб выпускников воскресных школ. Ребята общаются, пьют чай, смотрят и обсуждают фильмы. Иногда батюшка разрешает юношам остаться с ночевкой — тогда они могут проговорить всю ночь, рассуждая о смысле жизни, о судьбе. Так укрепляется та душевная связь с друзьями-единомышленниками и с храмом, которая необходима, чтобы человек продолжал жить приходской жизнью.

Второй, не менее важной причиной, отец Феодор считает изменения, которые произошли в сознании молодых людей с начала возрождения церковной жизни на рубеже 80-90‑х годов. Он ведет беседы в школах, говорит с подростками о вере с 1992 года, и ему есть с чем сравнить. По его словам, если раньше многие ученики, например, живо откликались на притчу о блудном сыне, теперь можно прийти в класс и столкнуться с равнодушием к своему рассказу по простой и страшной причине: большинство слушателей, живя в неполных семьях, с отчимами или в крайнем отчуждении между членами семьи, просто не понимает, что такое отношения с отцом. Этих ребят нужно учить откликаться душой на самые простые вещи и через это делать для них понятными образы Евангелия — если этим не заниматься, они также уйдут из храма, ничего в этой сокровищнице не почерпнув.

Общаться… А когда?

 

Отец Феодор с горечью отмечает, что в практике современных воскресных школ зачастую много недоработанного, непродуманного. И если в предыдущие два десятилетия это можно было оправдать отсутствием должного опыта у преподавателей, которые старались научить хоть чему-нибудь, работая на энтузиазме, наощупь, то теперь вопрос о том, что именно эти занятия формируют в детях, зачем они нужны и какова их эффективность, нужно ставить более определенно.

— Мы воспринимаем воскресную школу как площадку передачи знаний — о Боге, о Церкви, о вере, о таинствах. Но есть не менее важные задачи, которые обычно никак не формулируются, и в программах этого нет, — отметил священник.

Одну из таких первостепенных задач лектор сформулировал так: дети должны научиться дружить.

Что нужно ребенку для того, чтобы подружиться с другим человеком, которого он видит в храме? Нужно интересно проведенное время. Нужна возможность свободно пообщаться. А когда?.. Пять, а у кого и шесть дней учебы, а в воскресенье — дорога в храм, исповедь, причастие, снова уроки, но уже в воскресной школе. На занятиях за соседней партой сидит девочка или мальчик, с которым хочется познакомиться поближе. Но после уроков все бегут к заждавшимся их родителям и спешно разъезжаются по домам, так и не узнав друг друга. Что запомнится этим детям из их церковного детства?..

Продолжая эту тему, священник вспомнил один давний диалог из своей жизни. В конце 80‑х — начале 90‑х он учился в Московской духовной семинарии и познакомился там с семинаристом из Нижнего Новгорода. Тот с детства воспитывался в верующей среде, что для того времени было редкостью, и отец Феодор, выросший в нецерковной семье, расспрашивал его о впечатлениях детства. Этот юноша рассказал, что его самое яркое детское воспоминание — лагерь в деревне на берегу Оки. Туда, в домик помощника церковного старосты, втайне привозили 15–20 детей из верующих семей. С ними приезжали несколько матерей — следить за порядком, готовить.

В одном из байдарочных походовСтав священником, отец Феодор стал размышлять о чем-то подобном. Теперь за его плечами организация двадцати приходских байдарочных походов! В этом году в сплаве по реке Лух участвовали 88 человек. В поход собираются во время школьных каникул, длится он, как правило, десять дней. Идут все — сам отец Феодор с матушкой и детьми, воспитанники воскресной школы с родителями, прихожане. Не берут только детей до десяти лет — опасно.

Режим выбрали щадящий: автобус довозит людей, оборудование и продукты до реки, а после сплава забирает обратно. Каждый день в походе начинается с молитвы, во время стоянок удается посещать богослужения в храмах и монастырях — это обязательно учитывают, когда строят маршрут. Помимо этого — чтение акафистов и евангельские беседы. К молитве никого не принуждают, всё по желанию. В остальном программа обычная, походная: игры, песни, разговоры у костра.

За эти дни, проведенные вместе, ребята очень сплачиваются, у них появляются общие интересы, воспоминания. Многие продолжают общение уже в городской среде: ходят друг к другу в гости, дружат семьями.

Отец Феодор вспомнил, как в одном из походов по реке Суре к нему подошел парень лет двадцати. «Знаете, батюшка, у меня такое ощущение, что мы будто у себя в храме», — сказал он.

— А ведь ни одного предмета из храма там нет — есть только люди. И этот юноша, оказавшись в походе, понял, что храм — это прежде всего община. Не зря же говорят, что Бог не в бревнах, а в ребрах, — отметил священник.

Такие походы еще и невероятно способствуют взрослению детей, не говоря уже о том, что в них участвуют мальчишки из неполных семей, которым порой больше негде увидеть примеры мужского поведения.

— Во время сплава они видят, что все работают, и для них естественно включаться в это наравне со всеми, — говорит отец Феодор. — Как-то раз мы плыли семь часов под дождем, промокли все. Вышли на берег, поставили палатки и договорились, что все, кроме дежурных, могут идти по своим палаткам сохнуть. И вот смотрю, ребята спешно поставили палатки и быстро пошли куда-то. «Вы куда?» — кричу им. Отвечают: «За дровами!». «Вы же не дежурные», — удивляюсь я. «А какая разница!» — сказали они и продолжили путь. Им по пятнадцать лет, а в них уже проснулся взрослый, ответственный мужской характер. И они вернутся домой совершенно другими людьми.

Для самых маленьких

 

Чтобы младшие воспитанники не оставались в стороне, был придуман семейный приходской лагерь. В этом у отца Феодора тоже большой опыт — таких выездов было уже больше пятнадцати. Лагерь разбивают рядом с храмом или монастырем, устраивают общий быт: ставят палатки, душевые, готовят на костре, как в походе.

— Последние четыре года мы останавливаемся в Шамордино, на утренние и вечерние молитвы ходим в старинный монастырский храм. Монахини настолько любят детей, что сдвинули под нас свое монашеское правило. Встаем в восемь, идем на молитву, а после вечернего правила читаем в храме Евангелие, рассуждаем — такие беседы могут идти и 20 минут, и почти час, — говорит священник.

Организаторы стараются, чтобы все дети были заняты соответственно возрасту и желаниям. Для младших вожатые — опять же из числа прихожан — придумывают программу с приключениями, конкурсами, танцами. А старшие не только помогают взрослым, но и строят крепости, изготавливают оружие, шьют костюмы, разрабатывают военные хитрости — все это скаутская ролевая игра, подготовка к которой идет в воскресной школе в течение всего учебного года.

— В лагерь приглашаем инструкторов — по историческому фехтованию для мальчиков и по русским народным танцам для девочек. Но не тут-то было! Оказывается, все девочки тоже хотят фехтовать, — улыбается отец Феодор.

По словам священника, дети, участвовавшие в самых первых походах и лагерях, ставшие уже взрослыми людьми, не забывают друг друга и родной приход.

— Бывает, что у кого-то из них судьба складывается непросто, но они всегда приходят в храм и пусть и с разной периодичностью, но приступают к таинствам. Они помнят братскую обстановку, которая царила в походах, помнят, например, что когда возникает спор, я задаю каждому его участнику всего два вопроса: «В чем твоя доля вины?» и «Что ты мог сделать или не сделать, чтобы конфликта не возникло?». Мы говорим с детьми о том, что главный принцип жизни — это Евангелие. И это остается в памяти на всю жизнь.

 

Газета «Православная вера» № 24 (619)

[Подготовила Яна Степанова]

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.