+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

+7 960 346 31 04

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Без Бога — никуда
Просмотров: 520     Комментариев: 0

За многолетний добросовестный труд во благо Саратовской епархии секретарь епархиального отдела религиозного образования и катехизации Людмила Мухина была недавно награждена медалью Саратовской митрополии «Спас Нерукотворный» III степени. Более десяти лет она несла сложное и ответственное послушание — помогала взрослым людям, решившим креститься, подготовиться к принятию таинства. Мы поговорили с Людмилой Михайловной о ее пути к Богу и Церкви, о том, что в работе катехизатора самое радостное, о значении и силе молитвы и о том, почему важно знать свои корни и почитать предков.

 «Быстрее поднимайте машину, либо она умрет!»

— Расскажите о своей родительской семье. Какими были Ваши детские годы?

— Я родилась на Украине, в Луганске, потом мои родители перебрались в Сибирь, в город Канск. Моя мама была родом из тех краев, там жили ее сестры. Спустя несколько лет мы переехали в Саратовскую область — сначала в Ровенский район, потом в Краснокутский. Мой отец был инвалидом Великой Отечественной войны, героем. Спустя много лет после его смерти мне удалось в архиве отыскать документы на награду, которую он так и не получил при жизни — орден Красной Звезды.

Мне не было и десяти лет, когда родители разошлись. Я осталась с папой в Саратовской области, мама со старшей сестрой вернулись в Сибирь. Когда моя сестра вышла замуж и родила ребенка, меня отправили ей на подмогу. За год, который я провела у нее, отец снова женился, и вернулась я уже в совсем другую семью. Когда слушаю истории детдомовцев или тех, кому довелось жить с неродными родителями, я внутренне их очень хорошо понимаю. Мне знакома боль ребенка, которому нужна материнская ласка, а ее нет, которого недолюбливают только потому, что он не свой. Но я все это вытерпела и сейчас понимаю, что эти испытания были не случайны и помогли мне стать той, кто я есть. Надо сказать, Господь, видя мои переживания, всегда посылал мне на помощь хороших, добрых людей, к которым и спустя годы я испытываю огромную благодарность. Например, первым человеком, который вывел меня на дорогу к Богу, была свекровь моей старшей сестры Елена Герасимова. Она была старостой в храме Всемилостивого Спаса, который располагался на кладбище города Канска. Именно Елена Васильевна меня покрестила, стала моей крестной, водила меня в храм, в крестные ходы и, самое главное, молилась за меня. И я уверена, что это по ее молитвам я не погибла в юности.

— Как это произошло?

— Я училась в десятом классе, и вместе с друзьями мы поехали на самосвале в соседнее село на танцы. На обратной дороге попали в аварию. Нас было человек пятьдесят в том грузовике, пострадала я одна — фактически на мне лежала эта огромная машина. Помню: труба, ты летишь, просвет — и слышу голос своей подружки: «Быстрее поднимайте машину, либо она умрет!». Как-­то приподняли самосвал, меня из­-под него вытащили и отвезли в больницу. Думали, что места живого на мне не будет. Но когда врачи осмотрели меня, пришли в недоумение: как так — ни одного перелома, ни одного серьезного повреждения внутренних органов! У меня было только кровоизлияние в глаза и болела спина. Тогда я просто радовалась, что осталась жива, но спустя годы, когда уже стала работать в Церкви, я поняла, какое значение в моей жизни сыграла эта замечательная женщина Елена Васильевна, свекровь сестры. Настолько серьезное, что я неосознанно повторила ее жизненный путь.

«Господь вел другой дорогой»

— После окончания школы Вы переехали в Саратов?

— Да, и два года подряд поступала на юридический — безуспешно. Зато довелось поработать на заводе технического стекла, потом — в паспортном столе. В то время шла массовая замена паспортов, все заполнялось вручную, чернилами, а у меня почерк был красивый, вот и предложили эту работу. Я уже почти распрощалась с мечтой о высшем образовании, но потом все­-таки поступила в вуз. Подруга юности, с которой мы до сих пор общаемся, предложила попробовать сдать экзамены в педагогический институт, где и сама училась. Я после стольких неудач не особо верила в успех, но все-­таки попыталась. И поступила — на филфак. Пока училась, параллельно трудилась в институте, потом был недолгий период работы в райкоме партии. Все было хорошо, вышла замуж, родила сына, и тут случился путч. Партию ликвидировали. Меня как декретницу просто уволили без трудоустройства. И начался долгий период скитаний в поисках работы. Я обивала пороги мирских структур, меня никуда не брали, пыталась вернуться в институт — отказ. Муж умер, стало совсем туго. И как­-то моя подруга Ольга Васильевна Гришанина говорит: мальчик у тебя растет, а ты посмотри, в каком мы мире живем, сколько грязи, соблазнов. Отдай его в воскресную школу. Мы жили в центре города, и я привела Руслана в храм в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали». И вот там благодаря удивительному, а на самом деле промыслительному стечению обстоятельств мне предложили, наконец, работу. Настоятелем тогда был игумен Нектарий (Морозов), он приглашал сначала в издательский отдел, но я не согласилась, боялась не справиться. И тогда мне предложили трудиться в свечной лавке. Только представьте состояние человека, который вообще ничего о жизни Церкви не знает — и такое послушание! Люди же приходят, вопросы задают. Как же я боялась ошибиться! Поэтому первым делом начала учиться: покупала книги, искала ответ вместе с вопрошавшими в них. И так потихоньку втянулась. Начала исповедоваться, причащаться, стала смотреть на жизнь по­-другому. Это и знакомые замечали. «Ты изменилась», — говорили они мне. Я не спорила. В структурах, где я работала в миру, надо было быть жесткой, и душа тоже ожесточалась. А в Церкви я словно начала оттаивать. Помню, пришла к врачу — сердце болит. Сделали исследования — нет патологии, говорят, здоровое у вас сердце. А у меня так болит, аж вдохнуть не могу. И тогда я поняла, что это не сердце, а душа болит. А от чего болит? От непрощенных обид. Я стала отпускать обиды, и постепенно начали налаживаться отношения с родственниками. Например, долгие годы я не общалась со старшей сестрой, а теперь мы по-­настоящему близки. И даже был в моей жизни эпизод, который окончательно примирил меня с мачехой. Незадолго до своей смерти она побывала в Саратове проездом, и мы увиделись. Она сказала, что теперь жалеет о том, что осталась жить не со мной, а со своим родным сыном. Для меня это было словно признание в любви человека, от которого я так долго любви ждала.

«Шесть дней работай, седьмой — Богу отдай»

С крещаемыми на Литургии— Вы трудились в Церкви на разных послушаниях: работали свечницей, бухгалтером, социальным работником, но самый продолжительный этап — это работа в отделе катехизации. Вы десять лет готовили оглашенных к участию в Таинстве Крещения, которое совершал митрополит Лонгин на Крещальных литургиях. Что в этом послушании самое сложное и что — самое радостное?

— Самое сложное, пожалуй, всегда помнить о том, что о каждом человеке Господь имеет попечение, и доверять Его промыслу. Моей задачей было накануне Крещальной литургии обзвонить всех, кто собирался креститься, собрать их в храме, подготовить к погружению в купель, рассказать, как нужно себя на каком этапе вести. И вот ты вроде всех обзвонил, все подтвердили свое участие, а в день крещения человек не пришел. И не всегда ты можешь узнать, почему. Помню, были сестры­двойняшки, обе ходили на огласительные беседы, а на крещение одна пришла. Спрашиваю: что с сестрой случилось? «А она в больнице, дерево упало на машину, пострадала». Но после выздоровления она, слава Богу, покрестилась. Был еще другой случай: молодой человек готовился ко крещению, звоню накануне события — не берет трубку. Звонила и после — не ответил. А спустя два года раздается звонок: «Людмила Михайловна, я у вас был на беседах, можно теперь покреститься?». Спрашиваю фамилию и понимаю, что это тот, пропавший. «А почему же Вы не пришли тогда?». — «А я в тюрьму попал. Вот отсидел, вышел и хочу все­-таки покреститься». Сколько было различных искушений — люди ведь разные приходят, да и враг воюет… Но все это забывается, а помнятся только лица — необыкновенные, светящиеся, одухотворенные лица людей, рожденных второй раз — уже для вечности. Помню одного мужчину: когда я перед погружением в купель заворачивала его в простыню, он на меня чуть ли не зарычал: «Не надо ко мне прикасаться!». Я почувствовала, как он напряжен — вот­-вот сорвется. Очень за него волновалась. А потом увидела, каким он вышел из купели. Это был абсолютно другой человек — счастливый, наполненный!

Радостные встречи дарит Господь порой и после таинства. Пришла как-­то в Троицкий собор, в трапезную, а там мужчина, которого, я помню, крестили в этом соборе на одной из Крещальных литургий. А теперь Господь привел его трудиться в храм. А однажды в Серафимовский на службу пришла, подходит ко мне мужчина: «Людмила Михайловна! А Вы помните меня? Вы меня крестили!». Я говорю: «Я Вас не крестила, это владыка крестил». А он говорит: «Вот видите, как Вы сказали: “Шесть дней работай, седьмой — Богу отдай”, так я и поступаю, хожу в храм». И как это приятно и радостно, что не забыл, прислушался! Передо мной не ставилось миссионерских целей, но люди после таинства такие открытые, такие воодушевленные, что я старалась сказать им что-­то, что может запасть в душу и помочь двигаться дальше. Главное, о чем я говорю с крещаемыми, — это благодарность Богу. Господь привел вас в храм, присоединил к Своей Церкви, как же Бога за такую милость не благодарить!

«Мой ребенок знает больше, нужно идти с ним в ногу»

В крестном ходе— Вы рассказали про свой приход в Церковь, а как произошла Ваша личная встреча с Богом? Как Вы ее ощутили сердцем?

— Это не было какой-­то вспышкой, это был процесс. Когда стала работать в «Утоли моя печали», увидела, как много на самом деле в храм ходит людей. И стала задумываться: раз ходят — значит, есть зачем? Значит, Господь есть? А потом Руслана благословили помогать в алтаре. Он из школы приходил и тут же бежал в храм, прямо магнитом его туда тянуло. И я опять думаю: раз его туда так тянет — значит, мой ребенок знает больше, чем я, и мне нужно идти с ним в ногу. А еще отец Всеволод Кулешов (†10.02.2019), который служил в Серафимовском храме, мне как­-то сказал: «Вы знаете, Людмила Михайловна, Бог­-то есть. Молитесь только и просите, чтобы Господь послал человека, который Вам поможет это увидеть». И я стала сопоставлять различные события и видеть в них помощь Господа, вспомнила ту страшную аварию, в которой должна была погибнуть, потом свою учебу, работу… Господь на всем протяжении моей жизни мне помогал через людей. И я начала понимать, что если ты зашел в какой-­то тупик, не знаешь, что делать или с человеком конфликт какой-­то, перестань напрягаться, метаться. Сядь спокойно, помолись, и все проблемы, крупные или мелкие, постепенно решатся — появится понимание, куда дальше идти. Так что без Бога — никуда.

Помню, как-­то Руслан меня спросил: «Мама, ты мне жену будешь выбирать?» Я говорю: «Нет. Господь пошлет. Какую пошлет — не знаю». Но тем не менее я как мама, приходя в храм, очень просила Господа и Пресвятую Богородицу: пошли ему жену, чтобы Бога чтила, чтобы почитала родителей, чтобы для сына была верной помощницей… И вот однажды сын говорит: «Я женюсь». Познакомил с невестой. Поженились они, внучка родилась. И сейчас я понимаю, что все те качества, о которых просила для невестки, у нее есть. Мы с ней не спорим, не ругаемся. Если какое-­то напряжение возникает, я пойду в комнату к себе, встану, помолюсь или акафист почитаю, и все улаживается. У нас в семье с сыном было так заведено, что если мы поссоримся, то обязательно просим друг у друга прощения. В семье совсем без ссор не бывает, главное — уметь мириться.

— Вы много лет помогали людям креститься, а сами крестной стали впервые только недавно, причем у собственной внучки. Как так получилось?

— Да, это интересная история. Когда родилась Стефания, и мы задумались с сыном и снохой о крестинах, я стала молиться о том, чтобы Господь послал внучке крестных, которые могли бы помогать ей в духовной жизни. И стала думать, кого можно было бы попросить. Несколько кандидатур рассматривали, но ни у кого не получалось, и тут отец Сергий Штурбабин, который о наших поисках знал, спросил меня: «А почему Вы сами не хотите быть крестной?». Я говорю: «Да ну, батюшка, Вы знаете, у меня же возраст уже…». А он говорит: «Подумайте. Вы сами можете быть». Я пришла домой и говорю: «Дети, нам нужна крестная. Варианты: либо я, либо мы ищем еще кого-­то». И сноха сразу повернулась и говорит: «Вы». Я говорю: «Точно?». — «Да». И я это ее решение приняла. Но мне все же хотелось, чтобы у внучки был еще и крестный, и желательно священник. Предложила эту роль отцу Александру Чеботареву. Зная, что он сильно загружен, не особо надеялась на положительный ответ, но он после недолгих раздумий согласился. На Святках мы Стефанию покрестили в храме святителя Спиридона Тримифунтского. И когда смотрели потом фотографии с таинства, все заметили, что крестный и крестница словно хорошо знают друг друга. Теперь я прошу сына и сноху, чтобы когда Стефания подрастет и начнет исповедоваться, они находили возможность возить ее на исповедь к отцу Александру. Я бы хотела, чтобы девочка получила то, чего наше поколение было по большей части лишено, и то, чего я в свое время по незнанию не могла дать сыну, — воспитание в Духе Святом.

Память предков

— Кроме работы, семейных дел, жизни в Церкви у Вас есть какие­то увлечения?

— Да, много лет я занимаюсь изучением своего рода. Сколько открытий было сделано за эти годы! Оказывается, у меня в роду были священники. Благодаря этим изысканиям очень сплотилась наша семья, члены которой разбросаны по разным уголкам нашей большой страны. А самое главное, когда я узнаю имена своих предков, вношу их в свой синодик и начинаю каждый день за них молиться. И вы знаете, эта молитва за усопших словно соединяет Небо и землю. Я сейчас ощущаю такую молитвенную поддержку от своих родных, какой раньше не чувствовала. И правда, у Бога все живы.

Газета «Православная вера», № 03 (671), февраль 2021 г.

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.