Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии
 
Найти
12+

+7 960 346 31 04

info-sar@mail.ru

Беседы с Архипастырем. Церковь: священники и миряне. Часть 1
Просмотров: 3898     Комментариев: 0

Текстовая версия телепрограммы

 

Вышла в эфир телепрограмма из цикла «Беседы с Архипастырем», подготовленная телестудией Саратовской митрополии.

Вед.: Кто такой священник? В чем состоит его служение? Как человек становится священником? Сегодня на эти вопросы отвечает Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин. Здравствуйте, Владыка! Так кто же такой священник?

Митрополит Лонгин: Священник — это человек, который решился посвятить свою жизнь служению Богу и людям. Священник — «руки, ноги, глаза» архиерея, который является по сути преемником апостолов. Это человек, который возглавляет Евхаристическое собрание в своем приходе.

Вед.: А как человек становится священником? И что происходит с ним во время рукоположения?

Митрополит Лонгин: Человек становится священником, прежде всего, в результате собственного жизненного выбора. Нужно любить Бога, любить Церковь и церковную жизнь, очень сильно захотеть служить, увидеть в служении Богу смысл своего существования. Бывает такое чудо, когда человеку хочется отдать свою жизнь, всю без остатка, ради какого-то дела. Для священника это обязательное условие. И вот тогда человек поступает в семинарию, получает образование, становится после рукоположения сначала диаконом, потом священником ― и служит всю свою жизнь (при правильном развитии событий).

Во время рукоположения, или по-гречески хиротонии, как сказано в самом чинопоследовании, Божественная благодать «немощная» врачует и «оскудевающая» восполняет. То есть врачует немощи (ведь любой человек имеет какие-то недостатки, у каждого они свои) и восполняет недостаток каких-то дарований, необходимых для служения священником. Хиротония ― удивительное, непостижимое таинство, одно из семи таинств Церкви, которое соделывает обычного человека, такого же, как все, служителем таинств Христовых; дает ему возможность быть, как сказано в старинных учебниках богословия, посредником между Богом и человеком. Это не очень правильное выражение, но оно, тем не менее, до какой-то степени выражает суть дела.

Вед.: Владыка, существуют ведь разные степени священства.

Митрополит Лонгин: Да, есть три степени священства. Диакон помогает священнику при совершении богослужения. Затем собственно священник, и следующая степень ― архиерей. Это человек, который возглавляет Поместную Церковь в той или иной местности и, в свою очередь, рукополагает священников и диаконов. Как я уже говорил, архиерей в своем служении является преемником апостолов.

Вед.: Но ведь не каждый священник может стать архиереем…

Митрополит Лонгин: Да, это зависит от многих условий. В Православной Церкви по традиции архиереи избираются из числа монашествующих; иногда из вдовых священников, которые также перед архиерейской хиротонией принимают монашество. Это правило идет с эпохи императора Юстиниана, хотя в древней Церкви знали и другую практику: архиереи могли быть семейными людьми. Однако со временем Церковь решила, что будет более правильным, если епископ не будет связан никакими другими узами, кроме служения Церкви.

Вед.: Всякий ли священник может быть духовником?

Митрополит Лонгин: Теоретически да, практически нет. Каждому священнику подается благодать совершать абсолютно все таинства и обряды. Но, конечно же, истинный духовник ― это опытный человек, который способен руководить другими людьми в их духовной жизни. Этот опыт не сразу и не всем дается.

Вед.: Если человек постоянно посещает один и тот же храм, скажем, самый близкий к дому, исповедуется одному и тому же священнику, ― можно ли этого священника считать своим духовником?

Митрополит Лонгин: Да, конечно. Важно, чтобы священник удовлетворял тем духовным потребностям, которые есть у человека. Но не будем забывать главное. Мы только что говорили, что духовник должен обладать высокими личностными качествами.  Однако надо всегда помнить и о том, что в исповеди, как и в любом другом таинстве, действует Сам Господь. Священник, как говорится в чинопоследовании ― только свидетель. Поэтому, конечно же, исповедь у любого священника действенна. А если Господь дает тому или иному священнику благодать помогать людям возрастать в духовной жизни, то это именно результат действия благодати Божией. Помните, даже преподобный Серафим Саровский замечал: «Когда я говорил что-то людям, помолясь Богу, то была польза, а когда пытался сказать что-то от своего разумения, от опыта человеческого, часто все выходило неправильно». Поэтому надо всегда помнить о том, что есть Бог, и что именно Он подает благодать требующим ее.

Вед.: Тем не менее, Владыка, в нашей почте очень часто встречается вопрос: «Как найти себе духовника? Какие вопросы надо решать с духовником?».

Митрополит Лонгин: Надо просто начинать исповедоваться священнику в том храме, куда ты ходишь. И смотреть: если тебя устраивает эта исповедь, если священник может принести тебе духовную пользу, по крайней мере, по твоему рассуждению, то не нужно искать ничего другого.

Вед.: Владыка, а что такое благословение священника, как часто его надо брать?

Митрополит Лонгин: Есть благочестивый обычай — перед каким-то важным делом, поступком, решающим шагом человек просит благословения у своего духовника, то есть у священника, у которого он регулярно исповедуется, и который знает обстоятельства его жизни. Сегодня это делают порой даже по телефону. Но, конечно, надо брать благословение, если дело  касается серьезных вещей, основополагающих, жизненных проблем, а не тогда, когда нужно, скажем, в магазин сходить.

Вед.: Вообще, считается, что чем чаще ты берешь благословение, тем лучше…

Митрополит Лонгин: Нет, надо все делать с рассуждением и не превращаться в инфантильное существо, которое бегает за батюшкой по любому поводу. Это ни к чему хорошему не приведет. Человек верующий, церковный  — вовсе не тот, кто отказался от ответственности за свои поступки.

Вед.: Владыка, для Саратовской области очень характерна ситуация, когда священники — люди молодые. Почему?

Митрополит Лонгин: Да, так сложилось. Был достаточно большой разрыв в 1990-е годы, когда стали открывать храмы, а священников было очень мало. Поэтому подавляющее большинство священников рукоположены в нашей епархии за последние 10–12 лет. Действительно, это относительно молодые люди, но этот недостаток быстро проходит, они на глазах взрослеют.

Вед.: Мне понравилось, что как-то на вопрос, не боитесь ли Вы рукополагать молодых священников, Вы ответили: «Боюсь, но все равно рукополагаю».

Митрополит Лонгин: Конечно, боюсь, и сказал это совершенно серьезно. Как я уже сказал, житейский опыт — очень важная составляющая для священнослужения. Но я считаю также, что в молодости, помимо недостатков, есть и ряд преимуществ, и хорошо, когда они используются ради дела. Если у человека есть желание служить, надо дать ему возможность реализоваться. Есть молодые священники, и их достаточно много, которые с большим горением приступают к своей деятельности.

Вед.: Владыка, тем не менее, есть прихожане, которые воспринимают молодость священника как преграду. В частности, у нас в почте есть такое письмо: «Что делать? Я не могу называть отцом человека, который намного младше меня по возрасту, не могу ему исповедоваться…».

Митрополит Лонгин: Это неправильное чувство, так не должно быть, но если человек не может себя преодолеть ― пожалуйста, пусть ищет другого священника, если поблизости есть другие храмы. Мы только что говорили о том, что человек исповедуется Богу, а священник — только свидетель его покаяния. Так какая разница, сколько лет этому свидетелю? Думаю, это непринципиальный вопрос.