Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии
 
Найти
12+

+7 960 346 31 04

info-sar@mail.ru

Земная жизнь неземных ценностей
Просмотров: 2479     Комментариев: 0

Хотите верьте, хотите нет, но уже не первый год, когда разговор заходит о вере, знакомые говорят приблизительно одно и то же: «В Бога верю, но в церковь не хожу. Для общения с Ним мне не нужны посредники в лице коммерческой структуры». И затем начинается долгий монолог о торговле в церквях, о сверхприбылях и отмывании денег священниками с предпринимательской жилкой. И уж коли многих из нас вопрос, куда тратит свои деньги Церковь, волнует столь остро, попробуем разобраться, сколько средств приносят в церковную казну жертвователи, коммерческая деятельность, недвижимость и на что тратятся эти деньги.

Недвижимость

На чем основывается мнение, что Русская Православная Церковь – нереально богатая организация, сложно сказать. Если проехаться по России, то беглый взгляд наблюдателя увидит очень большое число не оправившихся после разрухи монастырей, храмов и несущих в них свой иноческий подвиг монахов и монахинь, жизнь которых проходит в тяжелых трудах по восстановлению этих обителей. И если так прибыльна деятельность Церкви, то почему все эти храмы и монастыри не лоснятся после ремонта, как офисы коммерческих банков? Но обратимся к нашей Саратовской епархии. Приоткрыть завесу тайны над коммерческой деятельностью Церкви в нашей области нам вполне по силам, тем более что большого секрета здесь нет.

Конечно же, Церковь владеет недвижимостью. Но такой, которую можно сдать в аренду или продать, на данный момент у епархиального управления нет. Т.е. никакая саратовская недвижимость прибыли Церкви не приносит.

В нашей области 95% недвижимого имущества епархии – храмы, и достаточно просто посмотреть на них, чтобы стало очевидным – большая часть из них требует вложения немалых средств. Содержание, ремонт, реставрация является сегодня самой большой статьей расходов, как для каждого отдельного прихода, так и для епархии в целом.

Оставшаяся часть недвижимости – это административные здания.

В Саратове это здание духовной семинарии на Радищева, 34; никакой прибыли по понятным причинам оно приносить не может, хотя при этом средств на содержание требует немалых. Они отчисляются каждым храмом. Это так называемый епархиальный взнос, который тратится на нужды епархиального управления, реализацию разного рода программ и обеспечение учебного процесса для будущих священнослужителей.

Маленькие сельские храмы, не имеющие дохода, от уплаты этого взноса освобождаются, им, напротив, выделяются средства, чтобы элементарно оплатить труд настоятеля.

Есть бывшее здание епархиального управления на Волжской, 36, XIX века постройки, нуждающееся в очень серьезной реконструкции из-за трещин в фундаменте.

Еще одно здание бывшей семинарии на ул. Мичурина (совсем недавно в нем располагался пединститут) тоже в более чем удручающем состоянии и требует больших вложений. Резиденция Епископа Саратовского и Вольского Лонгина на ул. Вольской собственностью епархии не является. 

Кстати, школы, больницы и богадельни католиков существуют на деньги, которые приносит Ватикану недвижимость, сдаваемая в аренду. У Русской Православной Церкви на сегодняшний день такие возможности сведены практически к нулю, а в Саратовской епархии их вовсе нет.

В Греции Православная Церковь получает деньги за аренду принадлежащих ей земель, а все храмы содержит государство. Именно поэтому вы не встретите в греческом храме ценника рядом со свечами. Бери, сколько нужно, а в ящичек с прорезью положишь столько денег, сколько сможешь. Для наших храмов, которые вынуждены «крутиться» сами, такая практика может стать убийственной.

Жертвователи

В России и в наших волжских краях источников дохода у Церкви два: так называемая коммерческая деятельность и средства благотворителей. Последние при этом в разы превосходят доходы, которые способны «заработать» сами приходы. Помощь храмам и Церкви бывает разная. Всех жертвующих можно условно разделить на две категории: первые приносят помощь сами, у вторых приходится просить. Мы, люди мирские, прекрасно понимаем, насколько дискомфортно чувствует себя человек, находящийся в положении просящего. Вот настоятели храмов в роли просителей вынуждены выступать регулярно, и в свой адрес зачастую они слышат далеко не самые приятные слова.

Кто же в Саратове помогает Церкви? Конечно же, бабушки, отдающие на нужды храма порой половину своей и без того крошечной пенсии. Бывают случайные жертвователи: кто-то пришел, увидел рассохшуюся раму и пожертвовал на ее ремонт.

Отдельная категория – люди с именем и статусом. В их числе глава города Саратова Олег Грищенко, он оказывает Церкви весомую материальную поддержку. Или депутат областной думы, директор фонда «Православие и современность» Сергей Курихин. Благодаря именно ему строится в районе 3-й Дачной храм во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Большой коммерческой тайны тут нет, на данный момент в это строительство уже вложено порядка 45 миллионов рублей. 

Наверное, на такие деньги можно купить больше десятка квартир для погорельцев, сотню машин для инвалидов, вагоны лекарств для больных, отремонтировать детский дом, но каждый человек вправе сам решать, куда ему тратить свои средства. Тем более люди, помогающие Церкви, как правило, занимаются и благотворительностью. Да и Церковь, прежде чем помогать больным и нищим, должна для начала иметь приход, чтобы уже здесь усилиями настоятеля, священников и прихожан организовывать благотворительную деятельность. Храм на Энгельсском кладбище построил Александр Камаев, а церковь в селе Рыбушка Саратовского района – московский бизнесмен, сохраняющий инкогнито. На строительство церкви в Багаевке того же Саратовского района не было ни копейки. Занимающийся этим строительством игумен Нектарий (Морозов) обратился за посильной помощью к более-менее обеспеченной прихожанке. На следующий день ее супруг, саратовский бизнесмен Сергей Семенов, принес 400 тысяч рублей. И при этом он не олигарх. Но как бы ни были порой значительны вложения жертвователей, они всегда имеют целевое назначение, а вот обеспечивать свое ежедневное существование Церкви приходится самой. 

О «торговле»

На это и тратятся доходы от следующей статьи – торговли. Хотя если быть точными, то правильнее говорить о распространении товаров в храме. Церковь не имеет возможности бесплатно предложить свечи, иконы, и поэтому, как правило, обозначает «рекомендуемую сумму пожертвования». Кого-то порой возмущает существенная наценка. Например, кагор, который в сетевом магазине стоит менее 100 рублей, в церкви кто-то увидел за 300. Но ведь никто не заставляет покупать в храме, каждый делает свой выбор сам, тем более многие люди понимают, что когда они приобретают что-то в храме – это их маленькое добровольное пожертвование.

В начале лета на Большой Казачьей открылся специализированный магазин – литература, свечи, иконы. На данный момент он перестал приносить убытки, что и так, учитывая стоимость аренды этого помещения – 85 тысяч рублей в месяц, уже неплохо, а всего на его содержание тратится около 160 тысяч в месяц – тут и закупка товара, и зарплата, и текущий ремонт. На данный момент итог работы магазина – финансовая подпитка для одного прихода, позволяющая оплатить работу 1–2 строителей. И еще небольшой заработок – паломнические службы, организующие для верующих туры по святым местам – Дивеево и так далее. Начиная с мая, прибыль от поездок одной из таких служб составила 60 тысяч рублей.

Суммы чистого дохода от распространения товаров разного рода и совершения треб, конечно, очень разные в зависимости от размера храма, его месторасположения. Но они не столь велики, как кому-то может показаться. Полгода накоплений при хорошем, хозяйственном батюшке и довольно «популярном» приходе позволят отремонтировать крышу. Но построить храм на такие средства невозможно.

Что же касается благотворительности, в отсутствии которой часто упрекают Церковь, то небольшое социальное служение в меру своих сил есть при каждом храме.

Кстати, налоги с зарплаты, которую получают работники в Церкви, взимаются в полном объеме. А на несомненный факт платного предоставления товаров и услуг в церквях государство на данный момент закрывает глаза и свою долю с этого не берет. Если такая практика закончится, Церкви придется несладко. 

Очередная, но далеко не основная статья доходов – средства федерального и областного бюджетов. Они выделяются только на восстановление памятников культуры. Правда, эта система вспомоществования не совсем удобна – зачастую сначала надо отчитаться перед Москвой за выполненные работы, а уж потом получить затраченные деньги, которые сначала надо где-то занять.

Платить приходится и за коммунальные услуги, причем в полном объеме, никаких льгот для Церкви не предусмотрено. Идет навстречу СПГЭС – может простить штраф, образовавшийся из-за недопонимания отдельным батюшкой системы платежей и возникшей просрочки. Могут помочь энергетики и с прокладкой кабеля. Совсем уж нелюбимая в городе из-за многочисленных проблем с водоснабжением Лариса Абрамова тоже когда-то проявляла понимание к церковным проблемам.

Но коммунальные траты все-таки ощутимо бьют по церковной казне. Они вкупе с фондом заработной платы и необходимостью закупать товар для свечного ящика лишают храмы возможности реализовывать все то, чего от них так часто ждут –благотворительные программы и широкое социальное служение.

Что касается пресловутого воровства, то конечно, наивно было бы полагать, что человек, пришедший работать в храм, автоматически становится безгрешным. Да и злоупотреблять своим положением может не только настоятель, но и бухгалтер, и другие сотрудники. Для этого есть свои меры пресечения и наказания – ревизия, возможность запрета в служении для священника. Но в любом случае факты воровства для Церкви – ЧП, а отнюдь не обычное явление.

И еще стоит помнить, что прибыль не самоцель, Церковь ничего не делает исключительно ради зарабатывания денег, как коммерческая организация. Все полученные от пожертвований или распространения товара деньги являются теми средствами, которые жизненно необходимы Церкви, чтобы обеспечить свое земное существование.

Анна Захарченко
Юлия Семенова
Взгляд-Православие