Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Подписаться на RSS Карта сайта Отправить сообщение Перейти на главную

+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

12+
Жизнь, которой хочется жить
Просмотров: 1052     Комментариев: 0

24 сентября вышел в прокат фильм режиссера Ивана Вырыпаева «Спасение». Главная героиня новой отечественной киноленты — католическая монахиня из Польши, которой предстоит покинуть родной монастырь и отправиться по делам Церкви в далекую затерянную в горах общину в Непале. Основной темой этого фильма, снятого с большим вниманием к эстетике кадра, лиричного и вдумчивого, является присутствие Бога в человеческой жизни. Наш корреспондент побывала на одном из премьерных показов.

Зная заранее о том, что в центре фильма — жизнь и судьба монахини, ожидаешь прежде всего увидеть различные эпизоды монашеского подвига. В самом начале картины, вместе с матерью-настоятельницей провожая героиню, сестру Анну, в неведомую страну, с нетерпением ждешь, когда она прибудет на место и начнутся сюжетные коллизии. Однако завязка сюжета затягивается: из-за непогоды Анна застревает на несколько дней в непальском придорожном отеле. Эти несколько дней — собственно, и есть весь фильм.

В художественной ткани полуторачасовой картины всего семь-восемь диалогов. Все остальное время мы видим в кадре красочный разноголосый мир, но никто при этом не произносит никаких слов. Авторы предлагают зрителю посмотреть на внешнюю мирскую действительность как бы «изнутри» молчания — и увидеть ее не взглядом туриста, не взглядом праздного соглядатая, а взглядом человека, понимающего, что он не напрасно родился и живет в этом мире. Безусловно, такой подход несколько напряжет любителей остросюжетных боевиков и приключений, но в то же время очень много даст тем, кто привык находить в фильмах точку роста, питательную среду для размышлений о собственной жизни. Стоит сказать, что при всей молчаливой вдумчивости в «Спасении» нет «нагруженности», свойственной интеллектуальным или психологическим драмам, каких-то многослойных контекстов и аллегорий. Все, что хотят показать авторы, можно непосредственно ощутить сердцем — а иной задачи и не ставится.

Из диалогов фильма мы не узнаём о сестре Анне практически ничего: ни из какой она семьи, ни как оказалась в монастыре, ни каков ее мирской и иноческий опыт. Но то время, которое мы проводим с ней, не прерываемое ни нарезкой сцен, ни появлением других персонажей, позволяет понять о ней очень многое. Вот она раскладывает на просторной кровати в отеле содержимое своего рюкзака: таблетки, нижнее белье, большая тяжелая Библия, священные сосуды в дар непальской общине… Мы видим ее как в обществе, на улице, так и в ситуациях, когда монашествующих обычно никто не видит: читающей ночью Писание, валяющейся с головной болью в постели, расхаживающей ранним утром в пледе, нелепо повязанном поверх свитера, тихо признающейся настоятельнице по телефону: «Я тут немного боюсь». Она живет обычной человеческой жизнью, в которой есть и быт, и усталость, и немощь плоти, но при этом — нет ничего ненужного, лишнего. То, как Анна молится, как лаконично, доброжелательно, честно отвечает на вопросы окружающих, как внимательно всматривается в чуждую ей культуру, выдают в ней человека цельного и собранного, очень ощутимо живущего реальным настоящим моментом. Особенно проявляется это в разговоре с хипповатой девушкой, ищущей в экзотической стране путь к совершенству и выдвигающей вполне привлекательную идею: зачем каждый раз исповедоваться, выбрасывать из души грязь и мусор, если можно раз и навсегда выбросить пылесос? Анне, уже нашедшей путь к Богу, не очень понятны эти умствования: человек не может «выбросить пылесос», перепрыгнуть через свою греховность только лишь собственными усилиями. Такая жизнь в ожидании от себя сверхрывка рано или поздно превращает многих людей в бесплодных странников. А можно — иначе, можно уже сегодня начать жить с Богом, и постепенно именно Он заполнит все то пространство внутри «пылесоса», куда постоянно набивается грязь, и места для грязи уже не останется.

Жизнь Анны именно так наполнена Богом — это видно и из того, как радостно и полно, опровергая представление о черствых и скучных монахинях, она проживает вынужденные обстоятельства своего бытия. Вместо того, чтобы «благочестиво» сидеть с книжкой в номере отеля, осваивает окрестности, карабкается на огромные валуны, чтобы помолиться на восходе солнца, бродит по местному базарчику, с любопытством наблюдает индуистский обряд, разговаривает с незнакомцами. В ней нет слепого страха сделать что-то не по правилам: вот она снимает апостольник и натягивает на себя чудную шапку местного производства, вот внимает песням под гитару, которые поет для нее заезжий рокер, вот проводит ночь одна в горах, не страшась рассказов местных жителей о многочисленных «летающих тарелках». Во всем этом есть одна важная мысль: настоящая глубокая вера немыслима без искреннего интереса к жизни и к людям. Не случайно в самом конце фильма героиня говорит, что здесь, в чужой ей стране, узнала для себя нечто новое — что Бог существует. Неужели она не знала этого раньше? Думаю, что знала — просто Господь по-новому открылся ей. И эта возможность открываться навстречу Богу и узнавать Его по-новому не имеет границ. Это и является содержанием вечной жизни…

Кажется, что в процессе съемок фильма режиссер пытался понять, что значит жить в постоянном присутствии Божием, и лично для себя. Поэтому ему удалось снять об этом фильм откровенный и непредвзятый. После его просмотра остается чувство внутренней тишины — легкой, совсем не такой, как после фильмов трагических. Досадуешь даже, что заглушает ее суета вечернего города — будто что-то уносит всё дальше ту самую жизнь, которой хочется жить: строгую и простую, без переживаний по пустякам и бесконечных теленовостей, жизнь, где в рюкзаке — Евангелие, в каждом человеке — посланник Божий, а в душе — Невместимый Господь. Но жить этой жизнью обязательно нужно. Хотя бы иногда, по мере духовных сил. И обязательно к ней возвращаться.

Газета «Православная вера» № 19 (543)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: