+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Самая известная и сложная заповедь
Просмотров: 844     Комментариев: 0

«Отцы и дети» — казалось бы, вечный конфликт, но в наше время он приобретает новое звучание. Вряд ли можно поспорить с тем, что проблема детско-родительских отношений остро стоит в очень многих семьях. И это при том, что уважение и любовь к родителям являются в нашем обществе чем-то естественным, подразумевающимся «по умолчанию»: когда на беседах перед Таинством Крещения я прошу родителей и будущих крестных назвать известные им заповеди, чаще всего, и в числе первых, звучит заповедь о почитании отца и матери. Почему же тогда все так сложно? Фильм Сергея Ливнева «Ван Гоги», вышедший на экраны в 2019 году, подводит нас к тем вопросам, которые мы можем задать себе, если хотим разобраться в этом.

В картине мы видим историю двух очень похожих — и внешне, и внутренне — мужчин. Отца и сына. Один из героев — Марк, талантливый художник пятидесяти лет. На первый взгляд, у него все хорошо: он живет в Израиле, встречается с красивой девушкой, но… Фильм начинается с диалога художника и врача о возможной эвтаназии, в которой Марку в итоге отказано. Чего же не хватает талантливому, довольно успешному человеку, что он задумывается о том, чтобы уйти из жизни?

Ответ прост: Марк страшно одинок. Не только потому, что у мужчины не самый легкий характер. Одиночество преследует его с самого детства. Это прекрасно иллюстрирует сцена, где он, еще совсем маленький, разговаривает с отцом. Казалось бы, отец и сын рядом, общаются, но внутренне они настолько далеки друг от друга, что вряд ли могут чувствовать себя семьей. Это щемящее чувство одиночества Марк пронесет через всю свою жизнь.

Все мы знаем выражение «семейные узы». Писатель Николай Лесков, иронизируя над современным ему «просвещенным человеком», отметил одну обязательную для него черту — «небрежение о святыне семейных уз». Для Марка семейные узы завязались в «узлы», которые ему, кажется, уже не под силу развязать. Авторы фильма символично изображают внутренние переживания героя через его творчество: Марк создает свои скульптуры из веревок — узелок за узелком возникают причудливые фигуры. И главный вопрос фильма можно было бы обозначить так: если семейные узы стали узлом на петле, готовой вас задушить, то не проще ли просто разрубить его?

Виктор Самуилович — отец Марка — известный дирижер, человек преклонных лет, с прогрессирующей болезнью Паркинсона, которую он упорно старается не замечать. Изо всех, уже последних, сил он убеждает сам себя, что скоро снова отправится в европейское турне с оркестром.

Может ли человек быть успешным и в то же время одиноким? На примере истории Виктора мы видим, что может. Он нашел себя в музыке, но совершенно потерял себя в отношениях с другими. Единственный человек, оставшийся рядом с ним,— бывшая студентка Ирина, влюбившаяся в своего учителя и пожертвовавшая лучшими годами, чтобы ухаживать за угасающим гением.

Отец и сын схожи не только характером и цветом волос — оба они наедине со своим одиночеством. Словно два человека в смежных комнатах, разделенных дверью. Но ни один из них не хочет эту дверь открыть.

Один из самых ярких и глубоких диалогов фильма «Ван Гоги» ставит вопрос о смысле и содержании жизни. Отец просит сына остаться пожить у него, на что слышит сухое: «Не могу, у меня своя жизнь». И вот здесь, как мне кажется, раскрывается главная проблема героев:

— Какая у тебя жизнь? Тебя что — ждет жена, дети плачут?

— Жизнь — это не только жена и дети.

— Ты законченный эгоист! Вот потому, кстати, у тебя нет ни жены, ни детей.

Эти фразы можно вложить в уста как одного, так и другого героя. Ведь то, в чем Виктор упрекает сына, относится и к нему самому. Единственные светлые детские воспоминания Марка — о том, как отец как-то пришел домой поздним вечером после концерта и наспех рассказал малышу сказку. Но этого слишком мало, чтобы ребенок смог почувствовать, что у него есть отец. Да, у Виктора, в отличие от Марка, были и жена, и сын. Но он сделал все, чтобы у него их не было. Или — не сделал ничего, чтобы они действительно были.

Сам Сергей Ливнев говорит о своей картине: «”Ван Гоги” — это история человека, который очень хочет найти себе место в этом мире. У него не очень-то получается, но он пытается». Винсент Ван Гог, чье имя стало основой для названия фильма,— художник с мировым именем, чьи творения оцениваются сейчас в сотни миллионов долларов. Но в жизни он был глубоко несчастным человеком, страдавшим от нищеты и психического расстройства. Герои, созданные Сергеем Ливневым, тоже страдают, но не от безденежья или болезни. Причина страдания одна — закрытость, не способность к истинной душевной близости.

А еще «Ван Гоги» — это фильм о том, как человек, даже прожив всю жизнь без любви, может ее все-таки обрести. Если приложит усилие. Марк пытается хоть немного полюбить отца, которого ему так не хватало в детстве и который сейчас уходит из его жизни навсегда.

Что делает нас действительно родными? Вряд ли это запись в свидетельстве о рождении или паспорте, и уж тем более не совместная жилплощадь. Скорее то, что мы переживаем вместе — дети с родителями, а родители с детьми. Что мы знаем друг о друге? Готовы ли мы слышать друг друга и понимать? И оказывается, что для того, чтобы научиться почитать старших членов семьи и исполнить самую известную христианскую заповедь, нужно сначала желание узнать их — так, как никогда не знал и не стремился узнать прежде. Марк проявляет готовность разделить с отцом самое трудное — его последние дни. И вот тут, в преддверии разлуки, они впервые делают шаги навстречу друг другу.

«С тобой было так радостно, но тебя всегда было так мало…» — шепчет Марк уже мало что понимающему отцу. И это та правда, которую ему очень важно сказать не только ему, но прежде всего самому себе. Он любил отца, ждал его, хотел быть рядом. И Виктор принимает эту любовь. Он просит Марка побыть с ним, хотя мог бы оплатить уход за собой, пригласив профессиональную сиделку. Но для Виктора в эти последние дни его жизни очень важно это чувство: он — отец, который нужен сыну. Нужен даже такой, немощный. Даже сейчас, на пороге смерти.

Нам нужно учиться чувствовать друг друга — так, как отец из евангельской притчи чувствовал своего блудного сына. Он жил предчувствием встречи, не переставал ждать его, уже заранее простив сыну ошибки молодости. Насколько мы готовы почувствовать и простить? Семья не может быть семьей без любви и готовности жертвовать чем-то своим ради счастья тех, кто рядом с нами.

Мы можем найти себя во многом, но важнее всего найти себя в любви других людей. Нигде в Священном Писании не сказано, за что Бог любит человека. Бог любит просто так — совершенная любовь не ищет каких-либо причин. А за что мы любим Бога? За то, что Бог есть. И вот так же мы призваны любить близких — уже за то, что они есть, не подыскивая веских причин («если бы они были такими, какими должны быть, по моему мнению, я бы их любил»), и не отгораживаясь оправданиями («как можно любить, если они такие плохие»). Важно учиться искать любовь прежде всего в семье. И это порой самое сложное. Но когда человек предпринимает этот труд, он и обретает ощущение осмысленности и полноты своей жизни.

Газета «Православная вера» № 02 (646)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.