Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Подписаться на RSS Карта сайта Отправить сообщение Перейти на главную

+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

12+
Преодолевает разделения только устремленность к вечности
Просмотров: 611     Комментариев: 0

28 февраля в 22.30 на телеканале «Культура» будет показан фильм Владимира Хотиненко «Наследники», который был снят к 700-летию преподобного Сергия Радонежского. Он являет собой в череде авторских произведений, приуроченных к этой знаменательной дате, пожалуй, самый необычный дар Преподобному.

Режиссер, известный также в качестве ведущего на телеканале «Культура», создал свою новую картину в формате ток-шоу. Вернее, антиток-шоу, если подразумевать в слове «анти» его буквальное значение — «вместо». В самом начале фильма может показаться, что авторы хотят главным образом высмеять сегодняшнюю конвейерную телеиндустрию, но на самом деле замысел гораздо глубже. Режиссер помещает в студийные декорации привычных массовому телезрителю типичных героев — здесь и политолог, и публицист патриотического толка, и популярная поп-певица, и интеллигентный историк, и тихий вдумчивый батюшка-монах — из тех, что никогда не вклиниваются в бесплодные попытки «приглашенных экспертов» перекричать друг друга.

Вот с этими, казалось бы, в чем-то даже карикатурными персонажами, в непростых художественных рамках фильма-диалога создатели картины решаются коснуться глубочайших исторических и духовных проблем, имея своей целью сдернуть с них паутину «правильных» слов и добраться до того, что может оказаться лично важным для того самого — рассеянного и пресыщенного — зрителя, привычно ужинающего под «болтологию» на экране.

Скрепы или «скрепки»?

 

В центре внимания героев фильма с самого начала оказываются темы, которых не избежать, говоря о значении деятельности «игумена земли Русской» для нашей истории. Куликовская битва и многое другое… В глазах Политолога Преподобный — это выдающийся «борец с сепаратизмом», твердый государственник, умело употреблявший свой авторитет для прекращения междоусобиц. Для Публициста — ярчайший представитель народа, выразитель «святого русского долготерпения», печальник о брато­убийственных распрях. Они полемизируют между собой: что первично — государство или народ? Казалось бы, разговор идет в предсказуемом и вполне благочестивом русле. Но в нем как лейтмотив раздаются скрытые звоночки неблагополучия. Будто бы в шутку вспоминает Историк о том, что в знакомом ему магазине подарков продается канцелярский набор с остроумным ценником — «скрепки духовные». Аплодируют речам героев в массовке двое парнишек из шпаны, пришедших на запись прямо с уличной драки: расправились с каким-то гастарбайтером — то ли убили, то ли избили только — и вот теперь пришли, чтобы создать себе алиби, порассуждать о судьбах Отечества. В студии звучат слова о том, что нужно гордиться своим прошлым, — а в соседнем павильоне уже ждет своего часа пугающая фигура тиранозавра — для новой программы: «Мир без людей». Постепенно становится очевидным: самое трагичное в нашей сегодняшней жизни — то, что мы совершенно по-разному говорим и живем, и оттого слово наше становится пустым и безжизненным. И тогда — можно вещать до хрипоты о вымирании народа, об утрате духовности, приводить самые правильные аргументы, но слово это не отзовется ни в чьем сердце по-настоящему, а значит, не способно будет ничего изменить.

«Такой Сергий нам не нужен»?

 

Наследие, наследие, наследие… Слово это употребляется публицистами так часто, что «замыливается» уже сам его смысл. Где оно? В чем оно лично для нас? И главное: нужно ли оно нам или же мы просто воспринимаем его как факт, живя своей собственной, ничем с ним не связанной жизнью?

Наибольшую драму в этом фильме, пожалуй, переживает ведущий программы, Глеб Трегубов — неглупый, обаятельный и, как сказали бы, «пробивной» молодой человек из провинции. Складывается впечатление, что он — протеже своей скучающей по мужскому вниманию начальницы — не только не выбирал для себя именно этот цикл программ, «Наследники», но и долгое время вполне успешно делал его без особой внутренней вовлеченности. И вот, в результате нервного срыва — прямо во время записи ему сообщают, что этот выпуск последний и проект руководству больше не нужен — он вдруг отчаянно задается вопросом: а что — настоящее среди всей этой фальши, где зрители бодро хлопают в ладоши по указанию его помощницы из-за кадра? Ему впервые, должно быть, — притом уже точно зная, что это и последний раз — хочется дойти до самой сути.

Одна из частей программы открывается опросом на улицах: ни молодые, ни вполне зрелые люди не могут вспомнить ничего внятного ни о жизни святого, ни собственно о том, что оставил он для потомков. И это делает понятным неожиданный, дерзкий, даже «кощунственный» на первый взгляд вопрос Глеба к собравшимся: «Так что мы делаем: сохраняем народную память или навязываем народу, кого и что ему помнить?». Это то, что по-настоящему волнует молодого журналиста: стоило ли вообще проводить этот праздник, значим ли он в действительности для кого-то из нас — не в силу политических амбиций, не вследствие рабочих обязанностей, а… по-человечески?

Авторы фильма сделали очень многое для того, чтобы действие, ограниченное рамками телестудии и ее закулисья, не было скучным. Действенным приемом здесь является введение неожиданных персонажей, не претендующих на первостепенность, но привносящих нечто очень существенное в ход событий. Одним из них является Сценарист.

Этот энергичный, шумный «свободный художник» написал сценарий юбилейного фильма о преподобном Сергии. Однако увидев в нем всего лишь «огородик за частоколом» и ходящего лесными тропами старичка, а не «масштабное историческое полотно», заказчики его отвергли — непонятно, неинтересно, не понравится зрителю. Такой Сергий нам не нужен — почти дословно, прямым текстом, говорит Политолог. И повисает в воздухе вопрос: а может быть, наоборот?

Очень важные слова на эту тему как бы мимоходом говорит в фильме батюшка. Он замечает, что практически каждый человек каким-то удивительным образом совершенно четко знает ответ на три вопроса: как нужно воспитывать детей, как следует играть в футбол и чему стоит поучить Церковь. В этом-то, кажется, и кроется причина, по которой полемика героев заходит в тупик: преподобный Сергий Радонежский — не посланник народа, не посланник государства. Он — посланник вечности. А вечность невозможно открыть для себя в формате ток-шоу. Ее можно воспринять только по благодати Божией — от сердца к сердцу.

Под сенью Годзиллы

 

Этот фильм — вроде бы сугубо «умственный», дискуссионный — как ни странно, учит любить людей. Впрочем, может быть, не любить, но хотя бы всматриваться в них, подмечать хорошее. К его концу понимаешь: здесь есть люди, в том или ином виде заблуждающиеся, но «отрицательных героев» — нет. В кулуарах телестудии, в перерывах, нам открываются небольшими, но яркими штрихами их судьбы, их человеческая боль. И в каждом оказывается что-то, о чем… непременно бы, наверное, поговорил с ними в тишине своей кельи, наедине преподобный Сергий.

«Пока человек не осознает, что он с другими един, что мы тело одного Адама <…> мы будем индивидуумами, которые будут грызть друг друга, — звучит в студии в очередном видеоролике. — Это разделение снимается только в одном — в устремленности к вечности». Кажется, именно в эти слова авторы картины вкладывают самое главное для них. Большая часть отзывов о «Наследниках» написана в ключе антагонизма «консерваторов» и «либералов» — примечательно, что режиссер не стал озвучивать основную идею ни устами тех, ни устами других. Ее произносит неизвестный — даже без титра — пойманный корреспондентами, очевидно, в стенах монастыря священник или инок со светлыми глазами. Истина в этом споре рождается нарочито вне его самого.

«Может, и о нас будут судить не по тому, что мы сделали или не сделали, а по тому, что мы хотя бы раз попытались не быть частью Орды», — говорит Глеб в завершающей части своей последней программы. И очевидно, что не только об историческом контексте он говорит, а о том, что есть такое поприще внутреннего подвига сегодня — бороться за то, чтобы не утратить свой человеческий облик. Неслучайно режиссер неожиданно обращается вслед за этим к теме новомучеников и исповедников Российских — устами скромного врача из Сергиева Посада, рассказывая историю о том, как сохраняли во времена гонений, под угрозой ареста и ссылки, главу преподобного Сергия и как отец Павел Голубцов, уже в полном атеистическом хаосе увозя ее из Лавры, шел пешком по поезду — ни на минуту не присев, ведь в его руках была святыня. «Иногда я себя спрашиваю: а у меня-то в жизни есть хоть что-нибудь, ради чего бы я вот так же шла?» — признается рассказчица. В притихшем зале повисает тишина, а уже спустя несколько минут участники разъезжаются по домам — съемка окончена. В пустом павильоне остается ждать такси только смиренный батюшка. Над ним возвышается громадой декорация тиранозавра — Годзиллы, готового с минуты на минуту заполнить собой всё пространство…

Газета «Православная вера» № 04 (552)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: