+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
От ненависти до Любви
Просмотров: 782     Комментариев: 2

Что заставляет человека искать смысл жизни? Разве нельзя устроить свою жизнь более или менее благополучно, не ища для нее никакого особого смысла? Разве не так живут миллионы людей — в любой стране и в любую эпоху?.. Может быть, смыслоискательство — так же, как и его приземленный вариант, правдоискательство — род некоей душевной болезни, патологии, которая выражается в хроническом беспокойстве и заставляет человека искать ответ за пределом земной реальности?

Такое рассуждение ставит веру под удар. Однако жизненный опыт подсказывает: нет человека, который не страдал бы от отсутствия высшего смысла, весь вопрос лишь в том, насколько человек к этому страданию адаптируется и какие болеутоляющие средства ему доступны. Карьера, успех, известность, обеспеченность — это все анальгетики. Положительность, благополучие, дружба, любовь, искусство — тоже. Умение просто не задавать себе лишних вопросов — вариант для бедных и несчастных. Алкоголь в тех или иных дозах — вариант для многих. А если человек просто не хочет себя обманывать или подавлять? Тогда он выходит на край бездны, и у него два варианта — или падение, или полет. И никто, ничто не отнимает у человека свободы выбора меж небом и бездной. Главное — делать этот выбор честно и до конца, как главный в жизни. Книга немца Клауса Кеннета «Два миллиона километров до любви» (название первого англоязычного издания «Рожденный ненавидеть, возрожденный любить») — о честном выборе.

Клаус Кеннет родился в победном (для нас) мае 1945‑го в Чехии, куда бежали от бомб, от наступавшей Красной Армии его родители — дирижер и оперная певица, и думать уже забывшие о своей музыкальной карьере. Бежали зря, потому что чехи немцев ненавидели… В общем, это была не та обстановка, когда все вокруг рады новому человеку, явившемуся в мир, и все поздравляют его счастливых родителей. Унизительный страх, подавленность, крайнее нервное раздражение и постоянная душевная боль — вот в какой атмосфере возрастал этот мальчик: «В глазах своей матери я никогда не видел нежности. Напротив, в ее взгляде было что-то пугающее и мрачное, от чего хотелось спрятаться». Отец же семью бросил. Религия у ребенка ассоциировалась с монахинями, работавшими в детском саду: «Они унижали и наказывали меня, например, когда я много болтал, заклеивали рот пластырем». В итоге Клаус стал плохим мальчиком. Это ведь единственная в подобных случаях защита: стать плохим, то есть ни с кем и ни с чем не считаться, жить по собственным законам. Кеннет-подросток — главарь уличной банды, постоянный участник массовых драк (прошли те времена, когда другие дети били его!), мелкий вор, великий враль и завсегдатай полицейского участка: «Вскоре все жители нашего городка пришли к выводу, что Клаус — корень всякого зла, которое происходит вокруг». Мать не знает, что делать с сыном, и идет на ханжескую манипуляцию: «вручает» мальчика Деве Марии, сообщив Ей при этом, что сама она Клаусу больше не мать.

Тут на горизонте появляется некий католический священник — он предлагает бедной женщине помощь в исправлении ее сына. Пусть, дескать, мальчик поживет какое­то время в моем доме. «Доброго» патера отличают две вещи: владение оккультными гипнотическими практиками и гомосексуальные наклонности. Мать мальчику не верит: «Ты лжешь, отец Р. — священник, и потому не может так поступать!» Скорее всего, она просто не хочет снова вешать этот крест на себя.

Клаус бежит из постылого городка в большой мир. Через год-другой он — весьма популярный среди молодежи бит-музыкант, гастролирует со своей группой по всей Европе, молодежные издания берут у него интервью. Он наконец-то на своих ногах, свободен, независим, никто больше не сможет унижать его и издеваться над ним. Но счастлив ли он? Нет: «В моей душе не было покоя, меня терзали страхи и страсти: я стремился к манипулированию, потому что боялся честно и открыто взаимодействовать с окружающими… Если Бог когда-то и присутствовал в моем сердце, то в этот период я, уж точно, Его не признавал».

Агрессия, неприятие общества с его ханжеской, как представляется, моралью и государства с его законами, притом страшная боль одиночества — все это вместе приводит Клауса в ряды молодых левых радикалов, жаждущих разгромить «старый мир». Вслед за алкоголем, в жизнь молодого музыканта закономерно входят и наркотики… Попытка само­убийства не удается: в последний момент парня останавливает Некто. Кто же?.. Отвергающий Бога Клаус не в силах сразу признать, что это именно Он…

Читая книгу «Два миллиона километров до любви», мы удивляемся честности автора, который рассказывает о себе всё, даже самое, кажется, позорное, не разрешая редакторам это вырезать — и понимаем, что честность Кеннета на самом деле —  не просто моральная честность, а потребность в полной правде, правде до конца. Правде — о чем, о ком? О Боге, о той подлинной вере в Него, к которой автор, в конце концов, пришел; а о себе он рассказывает — лишь для того, чтоб знали люди, из каких бездн, из каких теснин извлекает человека на свет и воздух Божия любовь.

Клаус Кеннет медленно двигался к осознанию, к ясному ответу на вопрос, что же ему нужно. Независимость? Сила? Деньги? Удовольствия? Нет, это все не то. Смысл — вот чего он бессознательно искал все эти годы: смысл временной жизни человека на земле. Рассудочная европейская цивилизация на вопросы о смысле не отвечает; Кеннет надеется найти ответ в иных цивилизациях. И вот он в Индии — пытается обратиться от новомодных сектантских течений, в которых успел уже разочароваться, к древнему учению индуизма. Но — «истина, предлагаемая индуизмом, была многоликой. Тысячи богов, священные животные, бесчисленные мудрецы и гуру… Но ведь я не нашел того, что искал. Моя душа не обрела ни подлинного покоя, ни свободы, ни радости, ни любви».

И там же, в Индии, происходит первая встреча с христианством — в лице албанки Агнес Гондже Бояджиу, известной всему миру как мать Тереза, и сестер — ее помощниц. Принципиальное неприятие христианства в Клаусе борется с интересом — что это за люди такие? Оказавшись на мессе вместе с монахинями, он неожиданно нарушает клятву, которую дал себе еще в детстве — никогда и ни от чего не плакать. Все слезы, скопившиеся за эти тяжкие годы, прорываются потоком…

Нет, это еще не выздоровление. Это только первый шаг к нему. Впереди еще и суровая жизнь в буддистском монастыре, в голоде, непосильном труде, молчании и послушании — это после полного разгула и вседозволенности! И горькое открытие: в этой общине никто никого на самом деле не любит. И возвращение в Европу. И поездка в Иерусалим, где Клаус, все еще весьма скептичный по отношению к христианству, вдруг ощутит себя живой частицей потока христиан-паломников…

С какого-то момента наш странник уже четко знает, что ищет не что-то, а Кого-то. Для него начинается бурная жизнь в протестантских конфессиях. И она, впрямь, не так мало ему дает! И все же чем-то его не устраивает… Чем же? Тем, по сути, чем не устроил в свое время индуизм: там много богов, здесь много разных «церквей», каждая толкует что-то свое, меж ними идет борьба за влияние, каждая из них хочет заполучить яркого, перспективного человека к себе… А где же Истина? Она ведь одна…

Христос ведет Клауса «по одному Ему известному пути» — и наконец распахивает перед ним двери, ведущие «в Его присутствие» — непосредственно к Нему. Совершенно, казалось бы, случайно Клаус и его давний друг Урсула — тоже смыслоискательница — встречаются с 87‑летним схиархимандритом Софронием (Сахаровым, 1896–1993), учеником и биографом преподобного Силуана Афонского, основателем Иоанно-Предтеченского монастыря в графстве Эссекс в Англии, автором многих книг о духовной жизни христианина. Кеннет понимает, что именно такого человека он искал всю свою жизнь, и что «такой человек может принадлежать только к настоящей, Истинной Церкви, которую основал Христос».

«Отец Софроний, — рассказывает Кеннет, — уделял много времени для обстоятельных и глубоких бесед со мною. Всякий раз, выходя из своей белой хижины и видя меня на пороге приходского дома, он раскрывал мне широкие объятия. При этом я чувствовал, что меня омывает мощная волна, можно сказать, цунами любви. Среди удивительных даров старца было умение принимать человека таким, каков он есть, даже если этот человек бесконечно далек от Православной Церкви».

Привыкший двигаться по жизни быстро и энергично, Клаус хочет немедленно войти в Православие. Но старец Софроний просит его не торопиться: при поверхностном отношении, при недоосознании самых важных вещей Православие для человека может обернуться «православностью», то есть очередным религиозным ярлыком. При благодатной помощи старца усталому страннику Клаусу предстоит еще осознать эти вещи до конца — чтобы прийти, наконец, домой и стать во Святом Крещении Николаем…

Книга «Два миллиона километров до любви» помогает читателю задуматься о его, читателя, личном жизненном пути. И принять этот путь таким, каков он есть — без контрпродуктивного чувства неполноценности, вины, стыда. Все это действует лишь на плоскости человеческой гордыни. А в трехмерном пространстве Божией любви нет никаких неполноценных людей. Последняя из александрийских блудниц становится великой святой; измученный грешник, пройдя все адские лабиринты, входит в поток теплого света, покоя и радости. И понимает, что для него нет теперь никаких преград, что все плохое в его прошлом воистину побеждено Любовью.

Газета «Православная вера» № 09 (629)

Комментарии:

30.05.2019 11:44:24  Вячеслав

Можно бы такие картинки обрезАть (оставлять только заголовок) на формально православном интернет-сайте...

31.05.2019 11:04:20  Редактор сайта

А что такого Вы в этой "картинке" увидели? К слову, это обложка книги, и конечно, говоря о книге, имело смысл поместить именно ее.

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.