Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Подписаться на RSS Карта сайта Отправить сообщение Перейти на главную

+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

12+
Наши павшие как часовые
Просмотров: 540     Комментариев: 0

5 февраля Церковь торжественно празднует день святых новомучеников и исповедников Российских. В храмах совершается поминовение всех усопших, пострадавших в годину гонений за веру Христову. Новомученикам была посвящена отдельная секция в рамках Рождественских чтений, которые прошли в Москве за некоторое время до памятной даты. Марина Бирюкова побывала на семинарах и круглых столах, на которых шла речь о прославлении подвига новомучеников. Своими наблюдениями об увиденном и услышанном она делится с читателями

***

В Вольском районе нашей области есть село Белогорное — до революции оно называлось Самодуровка. В нем — храм в честь Покрова Божией Матери, новый, заложен в 1997 году. Старая деревянная Покровская церковь в Самодуровке была в свое время закрыта и затем прекратила свое существование. Но пожилые прихожанки нового храма все еще подают поминальные записки за убиенного иерея Иакова — за отца Иакова Логинова, о котором они узнали, скорее всего, от собственных родителей. Он родился и вырос, служил и мученичество свое принял именно в этом селе. Обычный многодетный сельский батюшка. Первый раз был арестован в 1930 году — как «руководитель контрреволюционной группы, старавшейся парализовать ход кампании по хлебозаготовкам». Приговор — десять лет лагерей, повезло освободиться досрочно — через шесть с небольшим. Вернулся в родную Самодуровку — церковь закрыта. Выживал вместе с семьей частным крестьянским хозяйством. Но священником быть не перестал. Из доноса: «Логинов Яков Иванович по приходу из места заключения занимался внедрением снова религиозного обряда среди населения…» Под обрядом подразумевается крещение детей. «Я его крепко изругал (пишет простым карандашом бдительный доносчик) и спросил: «Значит, из тебя поповскую дурость не перевоспитали?». Он ответил: «Никогда нас со святыней не разлучат». Я прошу органы НКВД…». В последнем приговоре по делу гражданина Логинова — «…распускал слухи о скором развале колхозов, производил крещение детей на селе». Расстрел.

Но это не единственный расстрелянный священник, судьба которого связана с церковью в Белогорном (Самодуровке).

— Мы установили мемориальную доску,— рассказывает настоятель храма священник Димитрий Пенькевич,— в память о преподобномученике Софронии (Несмеянове). Он служил в нашей церкви в 1925 году. Это был твердый, по-настоящему жертвенный христианин, инок, постриженик царицынского Свято-Духовского монастыря. Достаточно сказать, что в 1919 году он принял решение уйти из Хвалынского уезда, где в то время служил, на юг России, в армию генерала Деникина, полковым священником. После поражения белых в эмиграцию не захотел, предпочел служение на родине. Мужественно противостоял захвату Церкви обновленцами, в 1927 году по благословению тогдашнего саратовского архиерея — священномученика Фаддея (Успенского) — ездил в Москву, где у Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) получил копии документов, подтверждавших, что именно Московская Патриархия, а не обновленцы признаются Восточными Патриархами в качестве канонической Российской Церкви. После возвращения из ссылки служил сторожем в вольском Свято-Троицком соборе, затем уехал к архиепископу Фаддею, переведенному уже в Тверь, и там, за два месяца до своего владыки, принял мученический венец.

***

Церковь в Белогорном я выбрала наугад — могла бы выбрать другую и о других людях, соответственно, рассказать. Едва ли не каждое наше старинное (существовавшее до 1917 года) село помнит подобные трагедии — и подвиги…

Но что значит – помнит? Одно дело — когда этот глагол используется как образ: земля помнит. И совсем другое — когда действительно помнят люди. От того, помним мы или нет, от того, как мы это помним,зависит сегодня очень многое… если не всё.

Ведь как сказал, выступая на минувших XXVМеждународных образовательных Рождественских чтениях в Москве, председатель церковно-общественного совета по увековечиванию памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской при Патриархе всея Руси Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, «жертвенное свидетельство наших новомучеников и исповедников о Христе стало тем основанием, на котором возрастает ныне наша Церковь. Духовные плоды этого подвига должны быть усвоены нашим обществом (…) В текущем году, когда исполняется сто лет с момента революционного переворота в России, у нас еще больше поводов благоговейно изучать подвиг мучеников прошлого столетия для их сугубого прославления».

Главная тема Рождественских чтений на сей раз определялась так: «1917–2017: уроки столетия». Памяти новомучеников, их церковному прославлению на чтениях было уделено очень много внимания. Пишу откровенно как участник: ни одно из связанных с ними заседаний не было скучным. Трудным могло быть, да, и даже очень — потому что много информации, и она очень драматичная, напряженная: трагедия за трагедией, лицо за лицом, ров за рвом… Слушая выступавших, я повторяла про себя строчки из песни Владимира Высоцкого: «Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие — как часовые…». Ясно, что для Церкви нет мертвых, потому что таких нет у Бога — Он Бог живых (см.: Мк. 12, 27). Но в песне правда: сегодня, когда столь многим хочется реабилитировать недавнее прошлое России, наши живые убитые, мученики страшного века, стоят стеной, защищая ее будущее.

Конечно, они стоят не одни, а вместе с ныне живущими христианами и иными нашими соотечественниками, неспособными забыть русскую трагедию ХХ века. Церковь, прославившая сонм новомучеников, продолжающая эту работу, несмотря на многие трудности и проблемы, препятствует забвению, не дает остыть памяти — не только внутри себя, то есть собственно в Церкви, но и в обществе. Это дает надежду — на то, что в 2020 году мы не будем всенародно праздновать юбилей «самого человечного человека», называвшего религию «невыразимейшей мерзостью» и призывавшего «расстреливать попов»; что идолы «отца народов», в царствование которого Церковь захлебывалась кровью, не вернутся на наши площади, а то, что, увы, уже вернулось, останется грустным и постыдным исключением.

Однако здесь нельзя не сказать и о политике государства. Причем, не только сегодняшней власти, но и предыдущей, которую мы привыкли только ругать. Президент Борис Ельцин издал ряд указов, которые никто не отменял и о существовании которых нам не помешает знать — например, Указ № 378 «О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий». А в новые наши времена, в 2015 году, распоряжением Правительства РФ № 1561-р утверждена «Концепция государственной политики по увековечиванию жертв политических репрессий». И в ней, в частности, говорится: «Россия не может в полной мере стать правовым государством и занять ведущую роль в мировом сообществе, не увековечив память многих миллионов своих граждан, ставших жертвами политических репрессий». А еще в этом документе сказано — о создании мемориалов в местах массовых захоронений; об обеспечении доступности архивов; о создании экспозиций в действующих музеях; о создании единой общероссийской информационной базы. И наконец — об использовании средств федерального и местных бюджетов. О Концепции и других законодательных актах нам напомнил протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма новомучеников и исповедников российских на Бутовском полигоне, внук священномученика Владимира Амбарцумова. Важно понимать: увековечивание жертв безбожной власти, защита нашего будущего от забвения, от исторической несправедливости — не есть дело отдельно взятых энтузиастов, приходов или даже правящих архиереев, нет. Это даже не одной только Церкви дело. Это текущая задача государства и общества.

***

На Рождественских чтениях мы узнали, что много людей в разных концах России делают очень интересные и важные вещи — ради того, чтобы не забыл никто о русском мученичестве и исповедничестве; чтоб не остывало, не превращалось в некий обязательный ритуал почитание наших «часовых». Люди разыскивают новые сведения, поднимают новые и новые имена, придумывают разнообразные акции памяти, устанавливают мемориальные доски и кресты, пишут иконы мучеников, составляют гимнографические тексты и чинопоследования служб им, добиваются переименования улиц (всяких там советских, комсомольских, профсоюзных...) в их честь, разрабатывают методики преподавания этой страшной истории детям...

Например, в Екатеринбургской митрополии придумали акцию «Последний портрет». Под открытым небом, вдоль Московского тракта, на месте массовых расстрелов установили огромные щиты с фотографиями из уголовных дел — понятно, во много раз увеличенными. И перед каждым лампадка... А откуда средства на это дело? В том-то и есть самое интересное. В Интернете размещается рассказ об одном из расстрелянных; и те, кого взволновал этот рассказ, кого зацепила чем-то история этого человека, посильно жертвуют на его поминовение — покупают лампадки, берут на себя расходы на печать. Акция началась с православных, понятно, с пострадавших именно за веру — но затем расширилась и объединила людей разных национальностей, разных вероисповеданий. Деньги на поминовение безвестного (давно всеми забытого!) портного-еврея пришли из Израиля в течение сорока минут...

***

Отец Кирилл Каледа сообщил о том, что в начавшемся году нас ждет необычный крестный ход: по епархиям Русской Православной Церкви пронесут ковчег с частицами мощей всех новомучеников, чьи останки были обретены. Их не так много, всего несколько десятков: ведь в большинстве случаев место захоронения казненного осталось неизвестным либо его останки невозможно идентифицировать, отличить от сотен и тысяч других, расстрелянных в этом месте. Честное христианское погребение убиенного было возможно только в первые два советских года, когда террор не принял еще организованных форм.

 Из доклада Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на открытии XXVМеждународных образовательных Рождественских чтений в Москве.

«Оглядываясь сегодня на события тех лет, когда за исповедание веры в Бога можно было поплатиться собственной жизнью, мы можем с уверенностью сказать, что Господь по великой Своей милости даже самые чудовищные преступления обратил ко благу. Подвиг новомучеников и исповедников Церкви Русской, кровью засвидетельствовавших верность Христу и Божественной правде, стал той духовной основой, благодаря которой возродилась вера в наших странах.

Юбилейный Архиерейский Собор, состоявшийся в августе 2000 года, принял решение прославить для общецерковного почитания в лике святых новомучеников и исповедников более 1200 угодников. На сегодня в Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской включены имена более 1760 пострадавших за православную веру. Но важно не столько вписать имена подвижников в святцы, сколько научиться чтить их память, изучать их наследие, воспитывать подрастающее поколение в уважении к их подвигу...

Что значит — научиться чтить их память? Это ведь не то же совсем, что просто освоить какую-то методику. Чтобы по-настоящему чтить память новомучеников, нам самим нужно изменяться. Главное — все, что мы делаем, делать не ради отчета, а от всего сердца. Тогда будет расти и развиваться почитание мучеников. Чтобы зажечь других, надо гореть самому.

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: