+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
12+
Купол церковной обители яркой травой не зарос
Просмотров: 905     Комментариев: 0

Что слышится нам в колокольном звоне?

 

Сегодня, в память трех вселенских святителей — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, празднует день своего небесного покровителя один из старейших клириков Саратовской епархии митрофорный протоиерей Василий Стрелков. Несколько поколений саратовских христиан знают его как доброго пастыря, крепкого молитвенника, блестящего регента и плодотворного труженика, удивительно много сделавшего для возвращения из секулярного пленения, восстановления из запустения и благоукрашения храмов Саратова и Энгельса. Присоединяясь к чествованию многоопытного и любимого многими саратовцами отца Василия, ныне настоятеля Сретенского храма Саратова, мы републикуем с небольшими правками статью Владимира Вардугина, опубликованную в газете «Саратовские вести» № 32 (3977) от 6 марта 2008 года. С. 3–4.

— Куда будешь поступать? — спросил его физрук Георгий Петрович Решетников, когда выпускник школы № 21 города Саратова Василий Стрелков зашёл за характеристикой.

— Да… в техникум, — замялся юноша, а учитель физкультуры недоверчиво попенял ему:

— Ладно, небось, в семинарию, ведь так?

Крайний справа Василий Стрелков. Крайняя слева — Прасковья Ивановна, мама о. Василия. Сестра Евфросиния Ивановна Лушникова, ее муж Михаил Иванович и их дочери Людмила, Валентина и Галина. Саратов, 1950-е гг.В Саратовскую духовную семинарию принимали достигших совершеннолетия, Стрелкову же 18 лет исполнялось только в январе следующего, 1959 года, пришлось, выдержав экзамены, ждать до зимы.

В конце 1980-х в Саратове впервые в России был опубликован роман Ивана Шмелёва «Лето Господне» (до этого книга, в которой повествуется о жизни московской православной семьи конца XIX века, издавалась только за рубежом), об этом романе Иван Ильин замечал, что он написан при свете Евангелия. Василию повезло: он тоже рос при свете Евангелия в православной семье, неполной, как и у большинства его сверстников: его отец, рабочий-пилорамщик Николай Васильевич Стрелков в первые дни войны (Василию еще не исполнилось и полгода) ушел на фронт, последнее письмо артиллерист Стрелков отправил домой в начале декабря, идя в контрнаступление под Москвой, следом пришла похоронка. Прасковья Ивановна, мама Василия, работала в детской поликлинике № 2 санитаркой, как и её родственники, старалась не пропускать воскресные службы в церкви (в те годы в Саратове было всего два действующих храма: Свято-Троицкий и Духосошественский), а по большим праздникам всегда брала с собой и Василия. Особенно нравилась ему Пасхальная ночь с торжественным провозглашением в полночь: «Христос воскресе» — «Воистину воскресе!». Правда, власти тогда всячески старались отвлечь народ от светлого праздника, придумывали то одно, то другое препятствие. Так, в школе обычно на Пасхальное воскресенье назначали то сбор металлолома, то субботник. Сохранилась фотография: ребята-десятиклассники школы № 21 окапывают деревья, Вася Стрелков с заспанным лицом опирается о лопату: всю ночь простоял в церкви, а утром, в восемь часов — будьте добры, пожалуйте на субботник.

В пятидесятые годы школьников частенько вызывали на медосмотры. Сидят ребята в классе, склонившись над тетрадками, как вдруг им объявляют: идите в учительскую на медосмотр. Быть может, заботились о здоровье подрастающего поколения строителей коммунизма, только Василия эти осмотры всегда заставляли нервничать: надо было быстро снять крестик с шеи и незаметно спрятать его от товарищей. Пока не догадался прикрепить простой алюминиевый крестик булавкой к майке изнутри: скинул ее, свернул — никто и не заметит.

Для поступления в семинарию кроме стандартной медсправки и характеристики из школы требовалась рекомендация духовного лица. Ее Стрелкову дал настоятель Духосошественского собора отец Георгий, заметивший прилежного прихожанина, регулярно исповедовавшегося и причащавшегося. Преподавали в семинарии богословские науки: Новый и Ветхий Заветы, катехизис, русский язык (в объеме средней школы) и церковнославянский, церковный устав и Конституцию СССР. Особенно нравились ему уроки церковного пения: обладая отменным музыкальным слухом, он не только пел в семинарском хоре, но и ходил на спевки в Свято-Троицкий собор, подпевал в главном епархиальном хоре.

Гомилетику, сравнительное богословие и Святое Писание Ветхого Завета преподавал отец Иоанн (Снычев), однажды он благословил лучшего воспитанника семинарии Стрелкова (по окончании второго класса у Василия в ведомостях — только пятерки) иконой Спасителя с напутствием: «На молитвенную память от иеромонаха Иоанна». В начале 1990-х годов бывший преподаватель нашей семинарии был назначен на кафедру в северную столицу, став митрополитом Ленинградским и Ладожским, окормлял паству на берегах Невы до своей блаженной кончины в 1995 году, оставив большое духовное наследие — книги «Русь соборная», «Одоление смуты», «Битва за Россию», «Голос вечности».

Саратов в 1950-х годах — это город науки и просвещения (множество НИИ и с десяток высших учебных заведений), что наложило свой отпечаток на духовный облик «столицы Поволжья»: среди воспитанников семинарии за полтора десятилетия ее существования в советские годы саратовчан можно было по пальцам пересчитать: Владимир Егоров (он жил неподалеку от отчего дома Стрелкова, в районе Сенного рынка), Всеволод Кулешов (ныне протоиерей, 15 февраля 2008 года он отметил свое 80-летие), Николай Архангельский (в 1980–1990 годах отец Николай служил в Духосошественском храме Саратова), Петр Барковский (отец Петр был протоиереем в Свято-Троицком соборе Саратова) и еще три-четыре человека.

Доучиться Стрелкову и его товарищам не довелось: 3 декабря 1960 года группу семинаристов призвали в армию, как неблагонадежных определив их в стройбат. Уже приняв присягу, они узнали: в феврале 1961 года Саратовскую духовную семинарию закрыли — начались хрущевские гонения на Православную Церковь. Сразу по прибытии в часть (она располагалась в Томске) вчерашних семинаристов вызвал замполит для беседы, с опаской (все-таки верующие призывники — это большая редкость!) спросил: «Как служить будем?», и с облегчением вздохнул, услышав заверения, что проблем с ними у него не будет.

 

Отделение стройбата, г. Томск, 1962 г. В центре командир отделения ефрейтор Валентин Тюргашкин, воспитанник Саратовской семинарии, впоследствии протоиерей.Отделение стройбата на шпалопропиточном заводе на укладке новой шпалы. В. Стрелков второй справа

 

За все три стройбатовских года Василию лишь пару раз удалось, будучи в увольнении, тайком посетить церковную службу. По всей стране вновь, как и тридцать лет назад, в годы безбожных пятилеток, стали закрывать храмы. В октябре 1961 года с трибуны XXII съезда партии, провозгласившего план построения к 1980 году коммунизма в отдельно взятой стране, Хрущев заявил: «Через два десятилетия мы покажем по телевизору последнего попа, с религиозным дурманом будет покончено навсегда».

Сменив гимнастерку на цивильный пиджак, Василий Николаевич Стрелков работал на заводе шофером, механиком и — пел в церковном хоре Свято-Троицкого собора. Поступил на заочное отделение Саратовского музыкального училища. Став регентом в Покровском храме города Покровска, доныне носящего название Энгельс, ушел с «гражданской» работы: хотя службы были в основном по воскресным дням, приходилось много заниматься самообразованием, разыскивать и от руки переписывать ноты духовных песнопений — отпечатанные в типографии нотные сборники достать было за счастье.

Однажды, когда Стрелков, по обыкновению, углубился в свои занятия, в его квартиру позвонили. На пороге стоял майор милиции. Визит милиционера вызвало письмо кого-то из соседей: живет-де у нас молодой человек, вроде бы неплохой, не хулиган, но… тунеядец, нигде не работает. Василий пояснил, что он — регент. «А что это?» — представитель власти впервые слышал такое слово, пришлось перевести на обыденный язык: руководитель церковного хора. Товарища майора эта музыкальная должность успокоила, вопрос о тунеядстве отпал.

В 1960-е годы в стране верующих власти не травили дикими зверями, как христиан первых веков, но относились к ним с подозрением, как к идеологическим противникам, а народ в массе своей смотрел на православных, как на заблуждающихся людей, идущих против течения. Уполномоченные же по делам религии зорко следили, чтобы священники не общались со своей паствой, не агитировали за религию: отслужил — иди домой. В каждой церкви (а их на миллион жителей Саратова и Покровска — всего три) завели книгу, в коей «служители культа» обязывались записывать данные о родителях крещаемых (с ними потом проводили просветительскую работу, стыдили и клеймили позором, а партийных — исключали из партии). Хотя это не останавливало поток желающих окрестить детей: в 1960-х в воскресный день в Свято-Троицком соборе Саратова в купели приобщались к Православию до полусотни человек.

А вот отпевать в храмах усопших не дозволялось. Еще в дореволюционные времена в Саратове сложилась традиция совершать этот траурный обряд не в церкви, а на Воскресенском кладбище. Возле конторы ставили гроб на тумбу, тут батюшка и служил панихиду. А в 1961 году светские власти запретили священникам отпевать и на кладбище. Дома же всяческие требы не дозволялись, за нарушение (если узнают, что батюшка отслужил у кого на квартире молебен) уполномоченный отбирал лицензию. Дело в том, что на приход священника ставил правящий архиерей, уполномоченный же оформлял это документально, выдавал бумагу с печатью и подписью: такой-то может служить в таком-то храме. Могли последовать «оргвыводы» за «неправильную», с точки зрения уполномоченного, проповедь. Время от времени требовали предоставить на проверку готовящиеся к произнесению с амвона проповеди. Отец Семен Макашов, настоятель Воскресенского собора в Николаевске (ныне знают этот город как Пугачев), как-то раз на такое требование послал уведомление следующего содержания: «Проповедь — смотри Евангелие от Луки, глава 11, стихи с 12 по 27». Такое могли счесть за дерзость, ведь уполномоченными тогда назначались серьезные люди. Так, в 1960-х годах за саратовскими священнослужителями приглядывал Спиридонов, в 1972 году его сменил бывший работник НКВД Игорь Петрович Бельский, в конце 1980-х уполномоченным по делам религии советская власть назначила Владимира Григорьевича Аникеева. В 1988 году государство в честь 1000-летия крещения Руси сделало послабления, а через три года гонения и вовсе прекратились, начало 1990-х — время второго Крещения Руси, наши сограждане получили возможность открыто исповедовать религию своих предков, создавших великую православную державу.

А в середине 1960-х, когда Василий Николаевич Стрелков стал регентом Покровской церкви в Энгельсе, хрущевские гонения на Православие еще набирали обороты. Но и в тех неблагоприятных условиях наши земляки не только смогли отстоять свои позиции, но и… расширить их. Настоятелем был молодой священник Георгий Лысенко. Старостой Покровского храма г. Энгельса прихожане избрали жившего неподалеку от рынка, на улице Саратовской, Георгия Андреевича Надежкина, рабочего-инструментальщика. По национальности мордвин, большой дипломат, он умел ладить с городскими властями и добиваться того, чтобы они не мешали прихожанам обустраивать свою церковь. В 1955 году община купила небольшой дом неподалеку от железнодорожной станции Покровск, и так как эта церковь была единственной на несколько районов Заволжья, то со временем возникла настоятельная потребность расширить здание. Надежкин на свой страх и риск, ни с кем не согласовывая (потому что знал: не разрешат), начал возведение новых стен молельного дома, значительно расширив его. Когда власти спохватились, стройка уже завершалась. По некоторым сведениям, это был первый новый храм, воздвигнутый при советской власти. Церковь опечатали, поставив в вину отсутствие плана и прочих документов, дескать, если стены несанкционированной архитекторами постройки рухнут — кто будет отвечать? И все лето 1968 года служба шла во дворе, возле маленькой крестильни. Потом, когда шум умолк, Надежкину удалось настоять на том, чтобы стены не ломали, прихожане оставили за собой новую просторную церковь.

В 1970-х годах Надежкина на посту старосты сменил двоюродный брат Стрелкова — Анатолий Михайлович Пономарев. В те годы староста, с юридической точки зрения, был ключевой фигурой в общине, отвечал за все, что происходило в церкви. Анатолий Михайлович в конце 1960-х пел в церковном хоре Покровской церкви. Кроме него под началом регента Стрелкова было еще с десяток певчих, в основном пожилых и без музыкального образования. Случалось, что привлекали и профессионалов из оперного театра. Так, в те годы в Духосошественском соборе Саратова стояли на клиросе несколько ведущих певцов театра, но руководство оперного, узнав об этом, стало стыдить их, те оправдывались: зарплата в театре маленькая, вот и подрабатываем, где можем. Пришлось от директорского гнева уйти из саратовского храма в храм покровский, переместившись на левый берег, подальше от начальственных глаз. Старожилы помнят, как в 1964–1965 годах в Духосошественском храме звучал замечательный бас Виктора Дронова, суфлера саратовского оперного театра. Прихожане этого собора слышали также голоса ведущих оперных певцов Верина, Буланкина, Пухальского, Манистина.

Четыре года, с 1968 по 1972 год, Василий Николаевич руководил церковным хором в Покровском храме. Верующие общались в основном между собой, представляли в море государственного атеизма живую иллюстрацию апостольских слов: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его».

В 1974 году Стрелкова рукоположили во диакона, а через три года стал он священником. Свое любимое дело церковного пения не оставлял. В 1990 году руководимый им хор Духосошественской церкви исполнил духовные песнопения со сцены областной филармонии при переполненном зале. Это было первое в Саратове представление духовной музыки вне стен храма.

 

Священник Василий Стрелков с епископом Пименом, протоиереем Василием Байчиком и прихожанами. 1970-е годы.С архиепископом Пименом и духовенством епархии, конец 1980-х годов.Начало 1990-х годов.
Отец Василий совершает таинство венчания в Серафимовском храме Саратова, 1991 год.Встреча Святейшего Патриарха Алексия II в Серафимовском храме Саратова, 1993 год.Протоиерей Василий Стрелков управляет объединенным хором храмов Саратова, 1993 год
В сослужении с Митрополитом Саратовским и Вольским Лонгином, 2017.

«Саратовские вести» № 32 (3977) от 6 марта 2008 года. С. 3–4.

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.