+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Круговорот добра
Просмотров: 378     Комментариев: 0

Однажды, ответив на звонок редакционного телефона, я услышала в трубке взволнованный женский голос: «Прошу Вас, только обязательно отправьте Тому в Америку фотографию со службы и напишите, что это из Саратова!». Ничего не поняв, стала расспрашивать собеседницу, кто такой Том и почему ему нужно посылать фотографию. Так я познакомилась с прихожанкой саратовского храма во имя святителя Николая, архиепископа Японского, Ольгой Рулевой и узнала историю ее тридцатилетней дружбы со школьным учителем естественных наук из Северной Каролины Томасом Брауном.

Ольга РулеваОказалось, что снимок, о котором шла речь, был сделан епархиальным фотографом во время службы в этом храме. В тот день служил Епископ Манхэттенский Николай, прибывший в наш город в связи с принесением чудотворной Курской Коренной иконы Божией Матери. Учитывая, что эта икона считается главной святыней Русского Зарубежья и хранится в Знаменском соборе в Нью-Йорке, Ольга Александровна очень хотела рассказать об этом значимом событии саратовской церковной жизни своему американскому другу. Поэтому она и позвонила в редакцию с просьбой помочь с пересылкой снимка. Отправив Тому фотографию, я попросила его разрешения рассказать об их с Ольгой дружбе в газете. С его согласия и появился этот материал.

«У меня письмо из Америки»

А началась эта история в 1990 году. На глаза Ольге попалось объявление в газете «Реклама недели» — о том, что Центр городов побратимов Саратова и Чапел-Хилла (США) приглашает желающих для международной переписки. Ольга написала в этот центр, рассказала о себе — выпускнице педагогического училища и юридического института, участнице ансамбля народного танца «Радуга». Ответа не было несколько месяцев. Девушка уже решила было, что это объявление — очередной обман, каких в 90-е было немало, но однажды обнаружила в почтовом ящике конверт. Обратный адрес был на английском языке — город Чапел-Хилл.

«Я на одной ножке до работы доскакала,— вспоминает Ольга Александровна.— “У меня письмо из Америки!” — ликующе кричала во весь голос. Все меня окружили, не верили, что такое возможно — переписка с американцем! В одном из первых писем Тому я написала ему цитату из книги Александра Грина “Алые паруса”: “Когда для человека главное — получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения — чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него, и новая — у тебя”. Вот это чудо — дружбы, для которой нет преград в виде расстояний, языковых различий, политических взглядов,— он мне и подарил».

Похоже, что Том чувствует то же самое. В одном из первых писем Ольге он написал: «Я так рад, что мы начали эту переписку, и очень надеюсь, что она превратится в фантастическую дружбу». На мой вопрос, что поддерживает на протяжении стольких лет это общение и что оно ему дает, Том ответил так: «Я обнаружил, что когда вы заботитесь о ком-то, не важно, как далеко вы живете, вы все равно можете оставаться рядом. Для меня, зная, что Ольга ценит нашу дружбу, достаточно, чтобы я продолжал вкладывать энергию в то, чтобы писать ей и делиться всем, что происходит в моей семье. Хотя я не говорю по-русски, а Ольга не говорит по-английски, это не помешало нам стать друзьями. Я дорожу всеми моими друзьями, как близкими, так и дальними, и считаю, что они намного ценнее любых вещей, которые можно накопить».

Том и Паула БраунТомас Браун 34 года проработал в средней школе учителем естествознания. Он и сейчас продолжает заниматься волонтерством в своей бывшей школе, пишет истории о своем любимом спорте — бейсболе, экспериментирует с кулинарными рецептами и очень много путешествует. Он побывал в Африке, Южной Америке, Европе, Канаде и во всех штатах США. Россию Томас тоже посетил — правда, еще школьником, в 1976 году. «Я побывал только в Москве и Санкт-Петербурге. Хотел бы совершить еще одну поездку в Россию, чтобы навестить Ольгу. Моя неспособность говорить по-русски заставляет меня колебаться, но я все еще надеюсь, что мы когда-нибудь встретимся»,— говорит он.

Перебираю фотографии, которые Ольга принесла на нашу с ней встречу, и передо мной проходит целая жизнь. Вот Том — красивый темноволосый юноша в спортивном костюме, а вот рядом с ним появляется симпатичная улыбчивая девушка — его невеста Паула. Следом — открытка, элегантное приглашение на свадьбу.

«Не буду скрывать: когда мы только начали общаться, подумывала о том, что, возможно, из этой дружбы родится нечто большее,— комментирует Ольга.— Но когда получила от Тома известие, что он женится, как-то сразу это приняла. Думаю, это промыслительно, что я ни за кого не вышла замуж. Кого-то Господь от меня уберег, я же очень вспыльчивая!».

На следующей фотографии ребенок — это сын Тома и Паулы, Тео. Малыш задувает свою первую свечку на торте. Дальше идут многочисленные рождественские фото у елки, дни рождения, юбилеи, путешествия… У Ольги целый чемодан наберется дисков с фотографиями и видеосъемками мест, где побывал Томас. «Это общение дает мне развитие, понимание, насколько интересна и разнообразна жизнь,— говорит она.— А еще — чувство сопричастности. Том объездил весь мир, и я словно побывала вместе с ним во всех этих красивейших местах. Вместе с ним я спускалась на дно океана к коралловым рифам и поднималась в горы, плавала с дельфинами, видела рассветы и закаты во всех частях света».

Тео Брауну, за чьим взрослением наблюдала Ольга по фотографиям, сейчас 21 год, он работает в ресторанном бизнесе. А Том и Паула приняли живое участие в судьбе воспитанников моей собеседницы — детдомовских мальчишек-сирот. Семья Браунов опекала их на протяжении многих лет.

«Я работаю мамой»

Так называлась статья, опубликованная в «Российской газете». Ее написала наша героиня. Шесть лет она проработала воспитателем в саратовском интернате № 1. Ее воспитанники и правда называли ее мамой. «Я пришла в интернат после смерти отца. Потеряв близкого человека, я тогда подумала: какую же боль должны испытывать дети, лишившиеся родителей, если я — взрослый человек — так страдаю. Меня предупреждали, что я там долго не выдержу,— вспоминает Ольга.— Но познакомившись с моими пацанами из третьего класса, я уже не представляла свою жизнь без них. Они подарили мне счастье, которое не измеришь деньгами. Один из них говорил: “Мам, я жениться не буду. Я буду с тобой жить”. А другой долгое время утверждал, что вырастет и станет бандитом, а потом все-таки решил, что нет, он не пойдет по этому пути и доверчиво спросил меня: “Cкажи, кем мне стать?”. Третьего хотели отправить в специнтернат — с ним никто, кроме меня, не справлялся, но я не отдала.

Только любовью можно исправить человека. Когда я начинала с ними работать, это были настолько озлобленные детеныши, что они готовы были друг друга поубивать. Каждый день я их обнимала, целовала, говорила, что люблю, что они нужны мне. Объясняла: “Да, вас бросили мамы. Это ужасно! Но я вас люблю, как родных”. Забирала их домой. Утро — особенное время, когда можно к ребенку подойти, приласкать его, сказать доброе слово. У меня было такое упражнение: если что-то плохое случалось и ребенок расстраивался, я обнимала его и говорила: “Смотри мне в глаза! Говори, что все будет хорошо!” Верить надо в это, и тогда действительно все будет хорошо. И они оттаяли…».

Ольга старалась развивать своих воспитанников в самых разных направлениях. И конструированием они у нее занимались, и глиняные игрушки лепили, и на баяне играли, и в спортивные секции ходили. Но самое главное — она раскрывала перед ними настоящую жизнь, знакомила с разными людьми.

«Система интернатов в то время была чрезвычайно закрытая,— с сожалением вспоминает она.— Ребенок в такой школе был изолирован от реальной жизни. И когда выпускники выходили из этих стен, они не знали, как жить, как с людьми общаться, у них не было даже элементарных бытовых навыков. Когда мои мальчишки впервые пришли ко мне домой, они не знали даже, что такое газовая плита! Учила их жарить яичницу и печь блины. Они мне даже экзамены по блинам сдавали! Познакомила их со всеми своими подругами. Возила на Волгу купаться, в сад, чтобы они видели, как выращивают фрукты-ягоды. Водила их в храм, мы вместе причащались».

Конечно, Ольга рассказывала о «своих пацанах» Тому — про все их шалости, разбитые коленки и головы. Однажды он прислал ей подарок на Рождество и спросил, что бы еще мог отправить. Ольга сказала, что ей ничего не нужно, а вот детям… Обеспечение в детских домах в те годы было слабое. Не хватало элементарного: одежды, канцелярских принадлежностей, не говоря уже об игрушках. И Брауны откликнулись. Из Америки в Саратов пошли посылки, да в таких количествах, что Ольга разносила вещи по всем приютам и интернатам города и даже в область отправляла.

«Я говорила ребятам: понимаете, дело даже не в самих вещах, хотя это здорово, что теперь они у вас есть. Главное, что там, за океаном, живут люди, которые о вас знают и о вас заботятся. Дети очень отзывчивы на добро. Они рисовали для Тома рисунки. Однажды я их все собрала и отправила в США. Какое письмо я получила в ответ! Оно словно светилось — настолько был счастлив человек, написавший его. Такой вот круговорот добра в природе.

Помните, в Северной Каролине был страшный ураган. Я, смотря по телевизору новости и видя, какие ужасные разрушения повлекла за собой стихия, очень волновалась за Тома и его семью. Спрашиваю его в письме: “Том, как вы?” А он отвечает, что на подходе к его городу ветер сменил направление, и ураган обошел их стороной. Ну разве не чудо? Господь спасает его семью за их доброту!

Я убеждена: дружба спасет мир, любовь спасет мир. Когда человек отдает, дарит, он испытывает больше радости, чем тот, кто получает».

Дядя Ваня

В обширном фотоархиве Ольги сразу привлекает внимание одно старинное фото в рамочке. На нем мама моей собеседницы со своим дядей — иеромонахом Ипполитом (Клочковым). Для Ольги он навсегда остался в памяти как любимый дядя Ваня. Служил отец Ипполит в Сердобске.

«Он был крестным мамы, от него она получила дар веры и передала его мне. По его просьбе я переписывала от руки молитвы, он подарил мне дореволюционный молитвослов и золотой крестик. Дядя умер 13 декабря 1990 года, и именно в этот год у меня началась переписка с Томом. Я считаю, что это по его молитвам Господь послал мне такого друга.

Знаете, я живу одна, но никогда не чувствовала себя одинокой. Я всегда всем говорю: мы здесь временно. Не смейте унывать! Не тратьте время на переживания из-за того, чего у вас нет. Благодарите за то, что у вас есть! Я богатый и счастливый человек, потому что вокруг всегда есть те, кому я нужна.

Можно служить людям, как сестры милосердия. Можно детям-сиротам помогать, можно кормить бездомных животных. У каждого человека своя миссия на земле, нужно только понять, для чего ты родился, для чего живешь. В моей жизни было два случая, когда я едва не погибла. Так что все последующие годы я воспринимаю, как аванс от Господа, Который спас меня».

Газета «Православная вера» № 18 (638)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.