+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Из истории Саратовской православной духовной семинарии 1947–1961 годы
Просмотров: 3343     Комментариев: 0

Возродить духовную семинарию в Саратове удалось лишь в 1947 году. Это оказалось возможным благодаря новой религиозной политике cоветской власти, важнейшей вехой которой стало 4 сентября 1943 года: вечером этого дня состоялась историческая встреча И. В. Сталина с Местоблюстителем Патриаршего престола митрополитом Сергием (Страгородским), митрополитами Николаем (Ярушевичем) и Алексием (Симанским). Во время беседы, говоря о насущных нуждах Русской Православной Церкви, митрополит Сергий сказал и о необходимости открытия духовных школ, т. к. у Церкви отсутствуют кадры священнослужителей. «Сталин неожиданно прервал молчание: “А почему у вас нет кадров?” — спросил он, вынув изо рта трубку и в упор глядя на своих собеседников. Митрополиты Алексий и Николай смутились... всем было известно, что кадры истреблены в лагерях. Но митрополит Сергий не смутился: “Кадров у нас нет по разным причинам. Одна из них: мы готовим священника, а он становится маршалом Советского Союза“. Довольная усмешка тронула уста диктатора. Он сказал: “Да, да, как же. Я семинарист. Слышал тогда и о вас”. Затем он стал вспоминать семинарские годы... Сказал, что мать его до самой смерти сожалела, что он не стал священником» [1].

10 апреля 1945 года состоялась вторая и последняя встреча И.В. Сталина с иерархами Русской Православной Церкви — Патриархом Алексием (Симанским), митрополитом Николаем (Ярушевичем) и протопресвитером Н. Колчицким, на которой, в числе других, обсуждался и вопрос о возрождении духовного образования. И.В. Сталин утвердил предложения председателя Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Карпова об организации при Синоде миссионерского совета и создании богословских курсов, кроме Москвы и Саратова, в Ленинграде, Киеве, Минске, Одессе, Луцке, Львове и Ставрополе [2].

Но организация богословско-пастырских курсов в Саратове столкнулась с серьезной проблемой — отсутствием помещения. Епископ Саратовский и Вольский Паисий (Образцов) обратился в горисполком с просьбой предоставить для курсов здание архиерейского дома по ул. Волжской, 36, в котором тогда находилась детская поликлиника мединститута. Но в этом ходатайстве ему было отказано, а другого помещения предложено не было.

Тем не менее, Патриархия настаивала на открытии семинарии именно в Саратове, городе, который, помимо того, что обладал прочной традицией духовного образования, был географическим центром нескольких епархий, нуждавшихся в кадрах духовенства. 13 января 1947 года на Саратовскую кафедру был назначен епископ Борис (Вик), начинавший свое священническое служение в нашем городе. Владыка Борис обратился к уполномоченному Совета по делам РПЦ и получил согласие на приобретение дома для нужд епархии. В этом двухэтажном каменном доме по адресу ул. Мичурина, 124 и было подготовлено помещение для семинарии.

16 ноября 1947 года возрожденная Саратовская духовная семинария после почти 30-летнего перерыва возобновила свою работу. В первый класс семинарии было принято 15 человек, из них 5 были посланцами других епархий. Интересно отметить, что возраст воспитанников был довольно высок. Самому старшему было 46 лет, троим — 37, 35, 30, десяти воспитанникам от 25 до 21 года и только одному было 19 лет.

О первых годах послевоенной семинарии вспоминал на страницах «Саратовских епархиальных ведомостей» протоиерей Всеволод Кулешов — выпускник первого набора возрожденной семинарии: «Преподавание шло хорошо, несмотря на то, что у нас почти не было никаких учебников, и семинаристы просто записывали лекции наставников. В библиотеке было несколько учебников по катехизису, только и всего» [3].

Ректором семинарии был назначен клирик Свято-Троицкого кафедрального собора митрофорный протоиерей Николай Черников, старый академист. Ему было тогда уже 62 года, за плечами остался жизненный путь со всеми испытаниями и невзгодами, которые выпадали в то время на долю православного священника. Преподавательский состав был следующим: церковный устав преподавал настоятель Духосошественского собора митрофорный протоиерей Серафим Казновецкий, Дмитрий Григорьевич Яхонтов, наставник еще старой, дореволюционной семинарии, вел исторические дисциплины и Конституцию СССР и был инспектором, латынь и один из богословских предметов вел Леонид Алексеевич Гринченко.

Общие условия жизнедеятельности семинарии, по мнению ректора, протоиерея Николая Черникова, нельзя было назвать нормальными. Не было учебного оборудования, не хватало учебников и пособий. Из документов Саратовского епархиального архива [4] видно, что возрожденная семинария столкнулась и с серьезными материальными проблемами. Очень показательна в этом отношении переписка епископа Бориса (Вика) с учебным комитетом при Священном Синоде и с правящими архиереями соседних епархий:

Его Преосвященству, Преосвященнейшему Кириллу,
Епископу Пензенскому и Саранскому

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия, Перваго Октября текущего 1947 г. в городе Саратове открывается Духовная Семинария, пока в составе одного первого класса.

Открытие Дух. Семинарии для одной Саратовской Епархии, имеющей в настоящее время всего ДВЕНАДЦАТЬ действующих храмов, было бы весьма странно. Последняя не в состоянии организовать и содержать Семинарию, укомплектовать учащимися и обеспечить оканчивающим курс предоставления вакантных священнических мест.

Ввиду этого Саратовский Преосвященный вошел с ходатайством к Святейшему Патриарху открыть в г. Саратове Дух. Семинарию для обслуживания четырех Епархий: Саратовской и трех соседних — Пензенской, Тамбовской и Астраханской.

На этом ходатайстве последовала резолюция Его Святейшества: «Господь Бог благословит». Сообщая об этом, просим Ваше Преосвященство благосклонно отнестись и поддержать решение духовенства Саратовской Епархии открыть в г. Саратове Дух. Семинарию для обслуживания четырех Епархий ― Саратовской и трех смежных с ней, в числе которых и Пензенской, как непосредственно примыкающей своей территорией к Саратовской Епархии.

Вместе с этим, усиленно просим оказать нам материальную помощь для организации и содержания Семинарии и направлять в оную всех желающих получить духовное образование из вверенной Вашему Преосвященству Пензенской Епархии. <…>

г. Саратов
1947 г. Сентября 4-го Дня

Аналогичные письма были направлены Преосвященнейшему Филиппу, епископу Астраханскому и Сталинградскому, и Преосвященнейшему Иоасафу, епископу Тамбовскому и Мичуринскому. Однако желаемого результата владыка Борис не получил. 31 января 1948 года он отправляет доклад в учебный комитет при Священном Синоде, в котором, в частности, пишет:

«Преосвященный Кирилл, Епископ Пензенский, в своем письменном ответе выразил глубокое сочувствие и обещал щедрую материальную помощь для организации и содержания Семинарии. Однако не более как через месяц после этого прислал второе уведомление, подписанное председателем Пензенского Епархиального Совета, с категорическим отказом участвовать в организации и содержании Семинарии, вследствие бедности Пензенской Епархии и предполагаемой организации пастырских курсов в г. Пензе.

От преосвященных Тамбовского и Астраханского до сего времени еще не поступило никакого официального ответа на мое обращение. <…>

Организация и содержание Семинарии в составе одного только первого класса с небольшим количеством учащихся уже является тяжелым бременем для бюджета Саратовской Епархии, имеющей в настоящее время всего только двенадцать действующих храмов, половина которых открыта в 1947 году, бедных, требующих капитального ремонта и больших средств для приведения их в должный вид. <...>

С будущего года должен открыться второй класс, а потом и третий и так далее. Потребуется более просторное помещение для занятий и общежития учащихся. Для приобретения помещения и оборудования последнего необходимы средства. С открытием новых классов должны возрасти расходы по содержанию учащихся, преподавателей, помещения и обслуживающего персонала.

Снова потребуются средства, и средства значительные. Бюджет Саратовской епархии не в состоянии покрыть всех этих расходов. Кроме того, одна Саратовская епархия лишена возможности обеспечить нормальный комплект учащихся Семинарии, а оканчивающих курс последней предоставлением приходов. <…> Единственным выходом из создавшегося положения, обеспечивающим дальнейшее существование и развитие Саратовской Духовной Семинарии, может быть только учебно-воспитательная работа последней, по крайней мере для шести-семи епархий, при условии принятия ими в равных долях расходов по организации и содержанию Семинарии. <…>

Преосвященный Борис (Вик), ратуя о возрождении духовного образования, рассылает соответствующие послания Высокопреосвященнейшему Николаю, архиепископу Алма-Атинскому и Казахстанскому, Высокопреосвященнейшему Алексию, архиепископу Куйбышевскому и Сызранскому, Преосвященнейшему Филиппу, епископу Астраханскому и Сталинградскому, Преосвященнейшему Кириллу, епископу Пензенскому и Саранскому, и Преосвященнейшему Иоасафу, епископу Тамбовскому и Мичуринскому. Увы, не все с пониманием относятся к его просьбам. На это есть и объективные причины — всем не хватает средств на самое необходимое.

Тем не менее, с Божией помощью, через год после открытия — в середине октября 1948 года — семинария расширилась. Было приобретено здание (на углу улиц Посадского и Университетской), к которому впоследствии был пристроен домовый храм во имя преподобного Серафима Саровского, и арендовано еще одно помещение. В 1948 году количество поданных в семинарию заявлений превысило число принятых: 30 против 16, и в последующие годы конкурс лишь увеличивался. С 1948 года в семинарии стали преобладать посланцы других епархий. Например, в 1948/49 учебном году саратовских семинаристов было всего трое из шестнадцати, остальные 13 воспитанников прибыли из 11 епархий РПЦ.

В 1948 году ректором семинарии был назначен архимандрит Феогност (Дерюгин), бывший доцент Ленинградской Духовной Академии. Через два года его сменил протоиерей Иоанн Сокаль, долгое время проживавший за границей, находясь в карловацком расколе, впоследствии епископ Смоленский и Дорогобужский.

Следуя государственной традиции разделять жизнь на пятилетки, ректор семинарии протоиерей Иоанн Сокаль в отчете о работе СДС за 1952/53 учебный год подвел итог первой пятилетке в истории семинарии. Ректор констатировал, что семинария располагает тремя достаточно оборудованными для учебы и размещения воспитанников зданиями, сформированным педагогическим коллективом, учебниками, учебными пособиями, учебным оборудованием, возможностью полного осуществления учебных планов, программ и улучшения качества учебно-воспитательной работы. Одним из «самых благоприятных» условий было отеческое руководство семинарией архиепископов Филиппа (Ставицкого) и Гурия (Егорова). К разряду «благоприятных» условий ректор относил «неизменно благожелательное» отношение уполномоченного Совета по делам РПЦ П. В. Полубабкина. Среди неблагоприятных условий ректор отметил значительную территориальную разобщенность учебного корпуса и общежитий, недостаточную связь с семинарией епархий, обслуживаемых ею по плану учебного комитета.

В 1954 году семинарией был куплен еще один дом у частного лица за 150 тыс. рублей, где разместились 24 воспитанника. Таким образом, у семинарии имелось три дома, используемых под общежития, и один под учебный корпус.

В 1955 году в семинарии обучались и проживали 88 воспитанников, корпорация преподавателей насчитывала 7 человек, обслуживающий персонал состоял из 21 человека и административный из 4 человек.

Очередным ректором, четвертым за 9 лет работы семинарии, стал протоиерей Иоанн Богданович, 1888 года рождения, выпускник Московской Духовной Академии, кандидат богословия. В 1956 году по распоряжению управляющего Саратовской епархией митрополита Вениамина (Федченкова) семинарии было передано здание бывшей канцелярии епархиального управления по Смурскому переулку, 19. Таким образом, в распоряжении семинарии было уже пять зданий.

В 1956 году число учащихся было около 100 человек. Ныне здравствующий преподаватель СДС, протоиерей Димитрий Гапонов, настоятель Свято-Покровского храма в Донецке, вспоминает: «Я приехал в Саратов в июне 1956 года. В начале июля — вступительные экзамены, и я уже был в составе приемной комиссии. Заявлений поступило, насколько я помню, 620. А принимать советская власть разрешила только сорок человек. Были такие моменты: парень хороший, фронтовик, летчик или танкист, — а мы принять его не можем. Тогда его брали «запасным»: он учился, но не числился. Если кто-то из «законных» семинаристов на первом курсе вдруг провинился или просто передумал, не хочет больше учиться в семинарии — тогда его отчисляют, а запасного вносят в списки, и он уже официально — воспитанник семинарии. Это была единственная лазейка, единственный способ помочь тем, кто хотел учиться, но кого мы не могли принять.

О каждом нашем абитуриенте мы обязаны были сообщить уполномоченному по делам религий Саратовской области — точно так же, как о каждом крещении и каждом отпевании. Уполномоченный смотрел документы, биографию и связывался с органами власти на месте проживания будущего семинариста. И там, на месте, начинали прорабатывать всех — родителей, братьев и сестер; директора школы могли с работы снять за то, что такое допустил. Был еще и такой метод борьбы с теми, кто хотел стать священником: медкомиссия. Назначение врачей в эту комиссию тоже контролировал уполномоченный. И комиссия всех подряд браковала. Конечно, кого-то это ломало, кто-то отказывался от поступления в семинарию. Но желающих учиться все равно было много. В те годы я часто вспоминал слова о том, что кровь мучеников — это семя христианства. Чем больше власть преследовала, репрессировала верующих — тем больше укреплялась вера».

Вспоминает митрофорный протоиерей Николай Земцов, обучавшийся в СДС в 1957–1960 годах: «Тогда, чтобы поступить в семинарию, нужны были крепкие нервы. Поступали из разных областей, а характеристики были как под копирку написаны: “умственно недоразвитый, физически больной”. Но поступали ребята с верой и надеждой. Достойные были семинаристы. Я еще в семинарию не поступил, а про меня уже три раза в газете написали — “Знамя коммуны” в Ростовской области. Классный руководитель меня вызвала: “Поступаешь?! Да ты посмотри в храме кто, одни бабушки. Вот ты будешь священником, а бабушек уже не будет, с кем будешь служить?”. А я ей говорю: “С вами. Вы же такой не останетесь. Вы будете бабушкой, а я батюшкой”. А она мне: “Иди отсюда!”».

Центром духовной жизни семинарии был храм. Начало учебного года и его завершение знаменовались молебнами в его стенах. В течение учебного года богослужения совершались не только по воскресным и праздничным дням, но и два раза в неделю по будням. Проповеди в храме звучали за каждым богослужением, и произносили их не только священники, но и семинаристы выпускного четвертого класса.

За 10 лет своего существования СДС стала солидным богословским учебным заведением. В ней обучаются воспитанники, направленные из 30 епархий Русской Православной Церкви [5].

К сожалению, семинария не располагает подходящим зданием, и состоит из семи так называемых «корпусов»:

1. Учебный корпус с классными комнатами и семинарским храмом во имя преподобного Серафима Саровского находится на Университетской ул., в доме № 64. Во дворе его — отдельный деревянный дом, используемый под учительскую. Здание учебного корпуса одноэтажное, кирпичное, переделанное в 1948 году из жилого дома, с пристройкой семинарской церкви. Состояние здания при ежегодных текущих ремонтах удовлетворительное, но тесное, в котором нет места для учительской, канцелярии и помещения для общих собраний учащихся и педагогов. Учительская находится в маленьком здании, переделанном из дровяника, а для канцелярии приходится арендовать две комнаты в частном доме.

2. Общежитие № 1 на Мичуринской ул., дом № 124 — двухэтажное здание с небольшим двором, на котором находятся гараж и санузел. Это самое большое общежитие, в котором живут до 50 воспитанников и кроме этого размещается библиотека с читальной, столовая, кухня, кабинет врача и кладовая.

3. Общежитие № 2 на ул. Глебучев овраг, № 192 размещено в одноэтажном деревянном доме с большим двором и деревянным сараем. Это самое маленькое общежитие, в котором живут 10 воспитанников и имеется комната для технического персонала и сторожа.

4. Общежитие № 3 на Нижней ул., дом № 142. Дом деревянный одноэтажный, довольно поместительный. В нем живут до 24 воспитанников; отепленная веранда используется для раздевалки и умывания; в подвальном помещении оборудована кухня с газовой плитой и небольшая столовая, в которую доставляется воспитанникам завтрак и ужин.

5. Общежитие № 4 в Смурском переулке, д. № 19. Дом деревянный, находящийся в удовлетворительном состоянии, вмещающий до 20 воспитанников и имеющий комнату для помощника инспектора.

6. Жилой дом на Покровской ул., д. № 19а с садом. В нем расположены квартиры для ректора и инспектора семинарии.

7. Арендованное помещение для канцелярии семинарии в частном доме на Университетской ул., дом № 566.

Преподавательская корпорация насчитывает 13 человек, почти все они имеют ученую степень кандидата богословия [7].

1. Архимандрит Феодосий Ректор

2. Священник Василий Свиденюк Инспектор

3. Заболотский Николай Анатольевич Секретарь Правления и преподаватель

4. Яхонтов Дмитрий Григорьевич Преподаватель

5. Преображенский Александр Иванович Преподаватель

6. Колобов Игорь Иванович Преподаватель

7. Бурмистров Алексей Семенович Преподаватель

8. Гапонов Дмитрий Петрович Преподаватель

9. Священник Миськов Василий Преподаватель

10. Скобей Григорий Николаевич Помощн. инсп. и преподаватель

11. Егоров Владимир Иванович Помощн. инсп. и преподаватель

12. Устьянчук Петр Терентьевич Помощн. инсп. и преподаватель

13. Протоиерей Богданович Иван Николаевич Преподаватель

Учебный план семинарии состоит из 23 предметов, особое внимание в нем уделяется написанию письменных работ, темы которых постепенно усложняются и в выпускном классе достигают высокого богословского уровня [8].

Ну, и конечно, семинария — это большая семья, которая вместе проводит во время зимних каникул Рождественскую елку для воспитанников, педагогов и служащих семинарии с приглашением представителей саратовского духовенства.

К сожалению, юбилейный 1957/58 учебный год стал не только годом наивысшего подъема послевоенной Саратовской духовной школы, но и годом, с которого начался ее закат. Времена хрущевской оттепели обернулись для РПЦ лютым морозом. В начале 1959 года состоялся внеочередной XXI съезд КПСС, констатировавший, что Советский Союз вступил в период развернутого строительства коммунизма. Одной из основ этого строительства должно было стать полное уничтожение «религиозных пережитков», потому что религии в коммунистическом обществе места не было.

С этого времени государство начало прилагать усилия к тому, чтобы сократить количество учащихся духовных школ. С юношами, подавшими прошения в семинарию о приеме на учебу, встречались местные уполномоченные Совета по делам РПЦ, партийные и комсомольские деятели, работники КГБ и военкоматов и различными способами, самым простым из которых было отбирание паспортов, удерживали их от поступления. В результате в 1959 году в СДС удалось принять лишь 5 воспитанников. Читая сухие строки официального годового епархиального отчета в Патриархию можно лишь догадываться, через какое сито просеивали этих абитуриентов. А в 1960 году и вовсе прекращается набор семинаристов. В учебный 1960/61 год семинария вступила в составе только двух классов: третьего и четвертого, пополненных учащимися тех же классов уже ликвидированной Ставропольской семинарии9. Вспоминает преподаватель СДС митрофорный протоиерей Димитрий Гапонов: «Когда решили закрыть семинарию, стали искать причину, повод. И нашли такой: нельзя, чтобы семинария была на одной улице с университетом. В газетах стали появляться статьи: “Сборище мракобесов — на одной улице с университетом — это несовместимо, надо закрыть”. <…> Печатались письма каких-то свинарок, доярок — дескать, как это можно, в университетском городе семинария, надо закрыть. Когда я уезжал из Саратова, последний курс доучивался. Семинарии пришел конец».

Митрофорный протоиерей Василий Стрелков, обучавшийся в СДС в 1958–1960 годах, вспоминает, как 30 ноября и 3 декабря 1960 года все годные к военной службе семинаристы в срочном порядке были призваны в ряды советской армии. В семинарии остались считаные единицы воспитанников.

Таким образом была подготовлена почва для ликвидации духовных учебных заведений в СССР и, в перспективе, ликвидации Церкви через лишение ее подготовленных кадров. 4 мая 1960 года Патриарх Алексий I был вынужден согласиться с требованием председателя Совета по делам РПЦ В. Куроедова закрыть Киевскую, Ставропольскую и Саратовскую духовные семинарии. Чуть позже эта же участь постигла Минскую и Волынскую духовные школы. На заседании учебного комитета при Священном Синоде 30 мая 1961 года было решено СДС считать в новом учебном году не действующей, последних воспитанников в количестве 20 человек распределить между Московской и Ленинградской духовными семинариями. Но «вторая» СДС успела принести свои плоды — образованных пастырей, некоторые из которых и поныне служат у Престола Божия, и заложить традиции духовного образования, благодаря которым в 1992 году удалось открыть «третью» СДС, одну из первых в постсоветской России.

Священник Кирилл Краснощёков, кандидат богословия, настоятель храма во имя святых Царственных страстотерпцев при Саратовском государственном университетеДоклад на Пленарном заседании Восьмых Межрегиональных Пименовских чтений


[1] Цит. по: Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Церкви 1917–1997. М., 1997. С. 294–295.

[2] Шкаровский М. В. Русская православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М. 2005. С. 332–333.

[3] Саратовские епархиальные ведомости. 1993. № 1. С. 5–6.

[4] Саратовский епархиальный архив. Ф.1 Оп.1 Ед. Хр. 96.

[5] См.: Саратовский епархиальный архив. Ф.1 Оп.1 Ед. Хр. 15. Л. 27–28.

[6] См.: Там же. Л. 120.

[7] См.: Там же. Л. 4–5.

[8] Там же. Л. 34.

[9] Саратовский епархиальный архив. Ф.1 Оп.2 Ед. Хр. 9. Л. 7.

 

15

 

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.